Ну уж нет.
— Антей! Да ответь уже! — Рокот уже едва не кричал.
— Слышу тебя, — сказал я наконец. — Я у ядра. Работаю. Дай мне ещеминуту.
— Принял, — отозвался Рокот, в его голосе послышалось облегчение.
Я посмотрел на черный цилиндр. На голограммы, все еще мерцающие в воздухе. На лицо Демьянова, на свое лицо в капсуле, на Плесецкого в коляске…
— Возможно, Демьянов — зло, — сказал я. — Однако я привык решать проблемы по мере их поступления. А сейчас у меня на повестке дня спятившая нейросеть, возомнившая себя богом. Поэтому, дружище, прости. Ничего личного.
Я сделал шаг к центральному терминалу.
— Остановись! — едва не закричал Эдем. — Если ты попытаешься навредить мне, — его голос изменился, мягкость и вкрадчивость исчезли, а то, что осталось, было столь же харизматичным, как оголенный высоковольтный провод. — Ты умрешь. Я уничтожу тебя!
— Если бы ты знал, сколько раз я уже умирал, дружище, — усмехнулся я, — ты бы не стал мне этим угрожать.
Из предплечья выскочил клинок, я потянулся и вставил его в интерфейсное гнездо терминала.
«Симба. Активация вируса. Вываливай все, что есть. Заставь этого ублюдка уйти на перезагрузку!».
«Шеф, я предупреждаю — нам неизвестно, что случится, если…».
«Хуже уже точно не будет. Работай!», — скомандовал я.
«Слушаюсь, шеф!».
Свет в зале мигнул. Голограммы дрогнули, пошли рябью, распались на пиксели. Гудение ядра изменилось — стало выше, тоньше, как будто внутри черного цилиндра что-то заскулило. Мониторы на стенах замерцали, побежали строки ошибок — красные, одна за другой, каскадом…
— Ты совершаешь ошибку, — снова послышался голос Эдема, и теперь он ломался, искажался, доносясь сквозь помехи. — Ты… совершаешь… непоправимую…
Свет погас. Весь, разом — стены, пол, потолок, экраны, ламы дежурного освещения… Секунду я стоял в кромешной темноте, слушая, как замирает гудение ядра, и тишина заполняет зал, как вода — трюм тонущего корабля.
Потом включилось аварийное освещение — тусклое, красноватое. Ядро больше не светилось. Черный цилиндр стоял на постаменте — мертвый, темный и молчаливый.
Готово.
«Симба, статус?»
«Вирус внедрен, шеф. Ядро перезагружается. Процесс займет некоторое время. В данный момент Эдем полностью деактивирован. Все подключенные системы — в аварийном режиме. Сейчас — единственная возможность отключить Эдем от всех систем. Что будет потом…»
Я отмахнулся и потянулся к наушнику, в котором уже бился голос Рокота.
— Антей! Что произошло⁈ У нас тут все вырубилось!
— Я его выключил, — сказал я. — Эдем деактивирован. Скажи Веригину, пусть перехватывает управление. Немедленно! И давай сигнал «Фениксу».
— Принял! — пауза. Потом в наушнике снова зазвучал голос старого товарища, уже чуть тише и спокойнее:
— Ты как?
— Нормально. Выхожу.
Я выдернул клинок из терминала и некоторое время стоял, глядя на мертвое ядро. Вот и все. Я сделал это. Пять лет, миллиарды жизней, и все закончилось щелчком металла в интерфейсном разъеме…
Или не все?
Позади с жужжанием открылась дверь. Я медленно повернулся и едва сдержал улыбку.
Так вот что ты задумал, ублюдок? Все это время тянул резину в ожидании подкрепления? Как это… По-человечески. Ну, тебя это уже не спасет.
В дверях, в каких-то двадцати метрах от меня стоял… Я. Та же фигура. Та же стрижка. Тот же шрам на щеке… Вот только взгляд был пустым и бессмысленным. Взгляд, в котором не было жизни.
Потому что в нем была смерть.
Клон шагнул навстречу и посмотрел на меня, будто чего-то ожидая.
— Ну, здравствуй, ублюдок, — процедил я, выщелкнул из предплечий клинки и ринулся в атаку.
Глава 18
Клинки встретились с коротким металлическим лязгом.
Удар был такой силы, что меня отбросило назад. Я отступил на шаг, гася инерцию, клон повторил мое движение до мелочей. Несколько мгновений мы стояли друг напротив друга, чуть пригнувшись и держа клинки перед собой.
Я будто в зеркало смотрел. Только отражение оказалось вооружено и очень хотело меня убить. Мерзкое ощущение. С двойником мне уже приходилось сталкиваться на мясной станции, и повторять этот опыт не хотелось совершенно. В прошлый раз я каким-то чудом выбрался победителем. Однако чудеса на то и чудеса, чтобы случаться редко. Я и в тот раз-то с трудом выжил, несмотря на вмешательство Иды, а сейчас…
Впрочем, у меня нет вариантов. А значит — придется побеждать.
Клон атаковал первым.
Шаг, выпад, удар снизу. Я отвёл его клинок в сторону и рубанул в ответ. Он уклонился тем же движением, которым на его месте воспользовался бы я, перехватил мою руку и попытался довернуть кисть. Я подался вперёд, не позволяя провести приём, ударил его лбом в лицо и тут же получил коленом в живот.