И Демьянов непременно захочет поговорить.
Уже представляю, насколько содержательным получится разговор.
Вот только останусь ли я после него в живых?
Ответа нет.
Лифт мягко остановился, двери разъехались.
Операционный зал изменился.
Когда я уходил, здесь царил вполне понятный бардак. Трупы, испуганные инженеры, направленные на работяг стволы и общее ощущение, что ещё одна неосторожная реплика — и кто-нибудь обязательно начнёт стрелять. Теперь люди сидели за терминалами и работали. Перебрасывались короткими фразами, бегали между пультами, выводили на экраны схемы. Даже сирена больше не выла — кто-то догадался её отключить.
Тело Осипова оттащили к стене и накрыли куском серого брезента. Рядом лежал Кудасов. На полу остались тёмные пятна, но внимания на них уже никто не обращал.
Работа важнее мёртвых. Особенно если от неё зависит, присоединятся ли к ним живые.
— Изолируйте седьмой узел! — крикнул кто-то от дальнего пульта. — Вирус полез в смежные подсети!
— Никуда он не полез, — отозвался инженер у центральной консоли. — Смотри внимательнее. Он выжигает только структуры Эдема. Жизнеобеспечение, связь и наши серверы вообще не трогает.
— Так не бывает.
— Подойди и сам посмотри!
Мужчина, поднявший тревогу, вскочил со своего места и подбежал к соседнему терминалу. Несколько секунд изучал бегущие по экрану строки, потом негромко выругался.
— Разборчивый вирус, — пробормотал он. — Список приоритетных целей прямо в коде. Кто это вообще писал?
Я невольно хмыкнул.
Плесецкий, сволочь, даже вирус умудрился превратить в высокоточное оружие. Впрочем, глядя на инженеров, я начинал понимать, насколько сложную работу проделал ученый. Код Эдема умирал, а все жизненно важные системы продолжали функционировать, будто ничего и не произошло.
«Неплохо сработано», — мысленно признал я.
«Благодарю, шеф. Однако стоит отметить, что значительная часть подготовительной работы была выполнена самим Эдемом. Архитектура его кода оказалась достаточно удобной для избирательного поражения.»
Я хмыкнул. Кажется, Симба считает уничтожение Эдема исключительно своей заслугой. Кажется, вместе с другими человеческими чертами ему передалось тщеславие…
На огромном экране в центре зала мелькали изображения с внешних камер. Территория комплекса понемногу переходила под контроль «Феникса». Тяжёлые мультикоптеры садились прямо между зданиями, вертолеты зависали над крышами, бойцы спускались по тросам и растекались по двору. Сопротивление ещё продолжалось, но скорее по инерции. Оставшиеся без управления механоиды были не способны на организованное сопротивление, как и говорил Симба, а люди Кудасова явно не горели желанием погибать за начальника. Полагаю, как только они узнают, что Кудасов мертв, сопротивление и вовсе прекратится.
На одном из экранов десяток бойцов окружил растерянно кружащего «Раптора». Кто-то метнулся вперед, прилепил заряд к сочленению ноги, отбежал. Вспышка — и тяжёлая машина завалилась набок. Бойцы тут же принялись добивать её гранатами.
Деловито. Эффективно. Без лишней суеты.
Веригин стоял у центрального пульта. Бледный, мокрый от пота, но вполне собранный.
— Механоиды нас не касаются, — распоряжался он. — Наша задача — жизнеобеспечение. Вентиляция, энергия, вода. Кто будет заниматься самодеятельностью, тот похоронит не только себя. Всем ясно?
Со всех сторон донеслись подтверждения.
Рокот ждал у двери. Увидев меня, шагнул навстречу — и почти сразу остановился, увидев выражение моего лица.
— У нас пропажа, — негромко проговорил он. — Пока мы тут суетились, Ида куда-то делась. Ты уверен, что ей можно доверять?
Я мог бы ему рассказать, насколько я в ней уверен. Настолько, что она отдала свою жизнь, подарив мне несколько лишних секунд, которые, в итоге и решили ход боя. Настолько, что, если бы я мог вернуться назад — я попытался бы все изменить, сделать все, чтобы девушка осталась жить. Но все эти слова казались настолько ничтожными и ничего не значащими, что я сказал совсем другое.
— Ида мертва.
Голос прозвучал ровно. Будто говорил не я, а кто-то другой, просто очень похожий.
Рокот замер. На мгновение прикрыл глаза и медленно выдохнул через нос.
Было видно, что у него очень много вопросов, но задавать он их не стал. Не то время и не то место. Да и что тут спрашивать? Подробности ничего не изменят.
Вьюга стояла чуть в стороне, прислонившись плечом к стене. Услышав ответ, повернула голову. Гладкая серебристая маска, как всегда, ничего не выражала, но девушка медленно опустила винтовку и замерла.