Пауза затягивалась.
Ещё немного — и придётся либо что-то объяснять, либо снова вспоминать Иду. Ни того, ни другого я сейчас не хотел.
— Собираемся, — сказал я. — Уходим. Быстро.
— Куда? — спросил Рокот.
— Потом расскажу. Сейчас просто делай, что я говорю, и ничему не удивляйся.
Он прищурился.
— Звучит обнадёживающе.
— Сам в восторге. — Я кивнул на Веригина. — Сначала закрой вопрос с местными. Скоро сюда войдёт «Феникс». Если эти деятели снова начнут играть в верность корпорации, всё закончится плохо. И, боюсь, не только для них. А еще скажи, чтоб активировал ближайший лифт до поверхности. Я не в настроении ходить по лестницам.
Рокот несколько секунд смотрел на меня, пытаясь понять, что именно я задумал и почему об этом нельзя сказать сразу, потом кивнул и направился к центральному пульту.
— Веригин!
Главный инженер обернулся.
Рокот подошёл вплотную и остановился напротив. Говорил негромко, но люди за ближайшими терминалами всё равно начали прислушиваться.
— Если хотите выбраться отсюда живыми, будете делать то, что должны. Не то, что выгодно. Не то, что безопаснее лично для вас. Кудасова больше нет. Эдем уничтожен. Через несколько минут сюда войдут штурмовые команды «Группы Феникс», и от того, за каким делом они вас застанут, зависит очень многое. Понял меня?
Веригин выдержал его взгляд. Раньше я видел в этом человеке только испуганного инженера, который слишком долго обслуживал машину смерти и очень хотел убедить себя, что выбора у него не было. Сейчас страх никуда не исчез, но к нему примешивалось что-то ещё. Усталость, наверное. Или облегчение оттого, что принимать решения теперь будет кто-то другой.
— Понял, — тихо ответил он. — Больше никаких игр.
— Вот и хорошо. И активируйте лифты до верхнего яруса. Нам они понадобятся.
— Слушаюсь, — Веригин кивнул, отвернулся и принялся раздавать команды инженерам.
Рокот вернулся к нам. Я дождался, пока он подойдёт, развернулся и направился к лифтам.
Кажется, я знаю, чем сейчас должен заняться.
Восемнадцать этажей мы проехали в полном молчании.
Рокот несколько раз бросал на меня вопросительные взгляды, но разговор не начинал. Вьюга стояла у стены, держа винтовку стволом вниз, и тоже молчала. Приятные всё-таки люди. Понимают, когда вопросы лучше оставить на потом.
Мне же было достаточно гудения двигателей и цифр, медленно сменяющих друг друга над дверью. Я стоял и лихорадочно прокачивал в голове десятки вариантов вероятного развития событий, прогоняя их через критику Симбы. И чем дальше, тем больше я убеждался, что тот план, который я придумал в самом начале — наиболее подходящий.
Значит, его мы и будем воплощать в жизнь.
Лифт остановился. Двери разошлись, и в кабину ворвался холодный ветер вместе с гулом винтов.
Мы вышли на крышу.
После подземных этажей открытое пространство оглушало. Серое небо, ветер, запах дыма, далёкая стрельба. Я остановился и глубоко вдохнул. Повреждённые рёбра немедленно напомнили о себе, но даже боль сейчас казалась почти приятной. По крайней мере, она была настоящей и понятной.
В голове щёлкнул комлинк. Входящий вызов.
— Антей. Рад слышать, что вы справились.
Ли.
Начальник разведки «Феникса» говорил ровно и спокойно, будто звонил уточнить результаты планового совещания, а не командовал штурмом одного из самых защищённых бункеров Москвы.
— Мы на подходе, — продолжил он. — Будем примерно через десять минут. Дождись меня, пожалуйста. Первый лично хочет поговорить с тобой.
Ну ещё бы. После всего, что произошло, Демьянов наверняка сгорал от желания узнать подробности. Особенно те, которые касались исходного кода Эдема и технологии Плесецкого.
— Конечно, — ответил я. — Куда же я денусь?
— Отлично. Тогда до встречи.
Я отключил канал.
— Кто это был? — спросил Рокот.
— Ли. Просил дождаться. Демьянов хочет поговорить со мной лично.
— А ты, судя по роже, разговаривать с ним желанием не горишь.
— Потом объясню.
Десять минут. Достаточно, чтобы убраться отсюда, если не тратить время на долгие прощания.
Мы двинулись через крышу, обходя вентиляционные надстройки и антенны. Внизу уже хозяйничал «Феникс». Бойцы занимали корпуса, выводили пленных, добивали повреждённых механоидов. Сопротивление практически прекратилось. Похоже, операция действительно закончилась.
Для них.
— Антей!
Я обернулся.
Навстречу нам шагал Молот. За ним двигались бойцы убежища — человек десять, не меньше. Среди них я заметил Дениса, в отдалении маячил Крон, командующий группой техников. А рядом нёсся Гэл.