Станнер отчасти решал проблему, не заставляя меня тащить с собой еще и тяжеленную электромагнитную винтовку.
Я нашёл для него крепление на бедро, затянул ремень и несколько раз выхватил оружие, проверяя, не цепляется ли за разгрузку. Нормально. «Каратель» повесил на грудь. В тесных коридорах длинная винтовка только мешала бы, а эта позволяла развернуться, не собирая стволом всё по стенам.
Вьюга, тем временем, помогала Молоту затянуть лямки рюкзака. Здоровяк выпрямился, проверяя, как сидит груз, и внутри что-то глухо звякнуло. Мы одновременно посмотрели на него.
— Это предохранители, — пояснил Молот.
Все немного расслабились. Гэл на всякий случай отошёл подальше. Разумный зверь.
Закончив со снаряжением, мы, наконец, выбрались наружу.
Я спрыгнул на траву последним и оглядел группу. Теперь мы хотя бы выглядели как люди, собравшиеся штурмовать защищённый объект, а не случайно проходившие мимо бродяги-мародеры.
— Двигаемся, — скомандовал я.
Вьюга ушла первой, почти сразу растворившись в воздухе. Искажающее поле дрогнуло между деревьями и исчезло. Рокот двинулся следом, держа винтовку у плеча. За ним пошёл я, Молот замкнул строй. Гэл держался рядом, то опуская морду к земле, то вскидывая её и прислушиваясь.
Мы обогнули дом по широкой дуге и начали спускаться к входу, через который я когда-то покинул бункер Плесецкого. Дорогу я помнил. Слишком хорошо, пожалуй. Тогда мне хотелось только выбраться подальше от этого места, и я не особенно рассчитывал когда-нибудь вернуться. Тем более добровольно.
«Доступ к управляющей сети частично восстановлен, босс», — сообщил Симба. «Я контролирую внешний шлюз и часть систем входного уровня. Остальные сегменты не отвечают либо изолированы.»
«Ворота открыть сможешь?»
«Да.»
Уже неплохо. Правда, слово «частично» мне совсем не нравилось. В прошлый раз Симба держал бункер за горло, и даже это не спасло меня от массы неприятных сюрпризов. Сейчас он контролировал только внешний шлюз. Всё, что находилось глубже, оставалось территорией Плесецкого. Но что поделать? Иных вариантов у нас все равно не было.
Мы остановились у тяжёлой створки. Снаружи вход почти сливался со склоном: бетон потемнел от сырости, по краям пробивалась трава. Если не знать, куда смотреть, можно пройти в нескольких метрах и ничего не заметить.
Вьюга возникла справа от ворот.
— Чисто, — сказала она.
Рокот занял позицию у левого края. Молот остановился позади нас, прикрывая подход. Гэл прижался к моей ноге и тихо зарычал, глядя на неподвижную створку.
Я снял «Каратель» с предохранителя. Оружие удобно лежало в руках, станнер пристроился на бедле, разгрузка приятно тянула вниз.
Лучше подготовиться уже не получится.
«Симба.»
«Готов, босс.»
«Открывай.»
Где-то внутри бункера заработал механизм. Сначала тихо, почти на грани слышимости, потом под ногами прошла тяжёлая вибрация. По краям створки осыпалась земля. Металл дрогнул и медленно поехал в сторону, открывая залитый тусклым аварийным светом проход.
Из глубины потянуло холодным воздухом.
Я посмотрел в тёмный коридор, в глубине которого нас могло ждать что угодно, и сделал первый шаг в неизвестность.
Глава 22
К моему удивлению, не произошло ровным счетом ничего. Никто не открыл по нам огонь, из пола не полезли турели, из темноты не бросилась Аврора… Даже сигнализация не завыла. Мы просто вошли в тоннель, оставив тяжёлую створку открытой за спиной, и это почему-то нервировало сильнее, чем если бы нас сразу встретили стрельбой. Слишком уж радушный приём.
Вьюга скользнула к правой стене и почти сразу растворилась в темноте. Рокот занял левую сторону. Я двинулся между ними, удерживая «Каратель» у плеча. За спиной тяжело шагал Молот, замыкая группу; Гэл держался рядом со мной, иногда опуская морду к полу и шумно втягивая воздух.
В бунере воняло затхлостью — и это был первый признак происшедших за время моего отсутствия перемен: в прошлый визит система кондиционирования работала исправно. Свет не горел; лишь у входа за нашими спинами лежал серый прямоугольник пасмурного дня, становившийся всё меньше с каждым шагом, да по углам тускло светились тревожным светом аварийные лампы, практически не разгоняя темноту. Я переключил зрение в ночной режим. Мир потерял цвета, зато стены и пол проступили из мрака со всеми трещинами и потёками, а поверх изображения загорелись метки Симбы. Рокот включил прибор на шлеме, Молот последовал его примеру. Вьюге ничего включать не требовалось — её глаза были переделаны не хуже моих.