Я успел пройти шагов двадцать, когда клон в капсуле внезапно открыл глаза.
Я тут же направил на него «Каратель». Двойник не шевелился, только смотрел сквозь мутную жидкость. Взгляд был осмысленным — настолько, насколько вообще может быть осмысленным взгляд человека с трубками в горле. На панели капсулы зажёгся зелёный индикатор, следом второй, третий. По залу одна за другой побежали короткие вспышки.
— Профессор, — позвал я. — Может, не надо?
Вместо ответа на капсулах громко щелкнули замки.
Крышка ближайшего бака отъехала вверх, жидкость выплеснулась на пол. Клон повалился следом, оборвав трубки, упёрся ладонями в покрытие и закашлялся. По всему залу открывались другие капсулы. Где-то тела просто выпадали наружу, в других начинали биться, не в силах самостоятельно выбраться…
— Я предлагал тебе договориться, — прохрипел клон, стоящий на четвереньках.
Он поднял голову, сплюнул остатки жидкости и улыбнулся. От этой улыбки мне стало куда хуже, чем от всех уродств вокруг. Плесецкий улыбался точно так же — слегка поджимая губы и глядя на собеседника с терпеливым превосходством человека, которому опять приходится объяснять очевидное идиоту. И от того, что плесецкий говорил моим голосом, искривляя в своей улыбке мое лицо, становилось особенно жутко.
— А ты, как всегда, решил всё испортить, — закончил он, и тут же бросился на меня с пола. Я отступил, вскинул винтовку и выстрелил. Пуля вошла клону в грудь и отбросила на основание капсулы. Двойник ударился затылком о металл, сполз в растекающуюся жидкость и замер.
— И снова ты пытаешься решить проблему грубой силой, — продолжил Плесецкий у меня за спиной. Моим голосом.
Я развернулся. Другой Антей уже выбирался из бака, срывая с себя трубки. Меня передернуло. Если бы не совершенно пустые глаза, он мог бы сойти за меня даже перед человеком, который неплохо меня знал.
Какого черта, он и был мной!
Я выстрелил ему в голову.
— Симба, что происходит? — я пятился, судорожно тиская винтовку. Так-то я парень не из пугливых, но сейчас ощущал, как откуда-то из глубины сознания поднимается паника. Одно дело — сражаться со своим двойником один на один, и совсем другое — когда такие же, как ты, прут на тебя скопом.
— По всей видимости, профессор контролирует нейроимпланты клонов, управляя ими, — ответил Симба. — У них нет собственного сознания, в каждом из них — частичка профессора.
— Ублюдок, — прорычал я, и свалил очередного клона.
— Сколько тел ты намерен уничтожить? — спросили справа.
— Сколько понадобится, — прорычал я, разворачиваясь и стреляя на звук.
— Их много, — теперь голос звучал слева.
— Патронов тоже пока хватает, — новая очередь отбросила очередного клона на стену.
Клоны пошли на меня со всех сторон.
Первые двигались едва ли быстрее оживших мертвецов: путались в трубках, падали, цеплялись за капсулы и друг за друга. За ними появлялись более удачные экземпляры. Они уже понимали, как обойти лежащих, заходили сбоку, пытались оттеснить меня от прохода. Плесецкий видел зал десятками глаз, и довольно скоро атаки перестали быть беспорядочными.
Я отступил к крайнему ряду, чтобы оставить противников перед собой, и открыл огонь. «Каратель» тяжело толкался в плечо. Первому клону разорвало грудь, второму пуля раздробила таз. Тот упал, но тут же пополз дальше, не обращая внимания на торчащие из раны осколки костей. Третий подхватил его с пола, прикрылся им и почти добрался до меня.
Я отбил его руку стволом, выпустил клинок и ударил снизу вверх. Двойник попытался перехватить запястье, но не успел. Лезвие вошло под подбородок. Тело дёрнулось и обмякло, повиснув на руке.
— Ты думаешь, что сможешь так просто от меня избавиться? — спросил он, уже захлёбываясь кровью.
Я вздрогнул и рванул клинок в сторону. Голова осталась держаться на клочке кожи, тело рухнуло под ноги.
— Нет, мальчик мой, — тут же отозвался другой клон. — У тебя не получится.
Он появился между капсулами слева. Я довернул винтовку, выстрелил, но двойник успел уйти за стойку.
— Мы слишком глубоко проникли друг в друга.
Фраза закончилась справа. Новый голос. Снова мой.
— Я — это ты, — просипел очередно клон, прежде чем сдохнуть.
— А ты — это я, — добавили сзади.
Я резко обернулся, получил кулаком в лицо и врезался спиной в капсулу. От удара перехватило дыхание, стекло за мной покрылось трещинами. Клон ударил ещё раз, теперь в живот. Не успевшие восстановиться рёбра обожгло болью.