Я скептически хмыкнул.
— Слушай, я вообще не уверен, что ты — не моя предсмертная галлюцинация, так что отвали. Кто ты такой, мать твою?
— Тот, кто видел, во что превратится этот мир без твоего вмешательства. И, поверь, тебе бы эта картина не понравилась.
Я попытался приподняться на локте. Мир качнулся, пришлось снова лечь.
— Что значит «видел»?
Егерь снял двустволку с плеча, поставил прикладом на пол и опёрся на стволы.
— То и значит. Я пришел оттуда, где тебе не удалось выбраться из подвала, тогда, в самом начале. Это очень неприятное место.
— Соболезную.
— Соболезновать нужно не мне. Тем, кто остался после тебя.
Улыбка исчезла с его лица.
— Я бывал и там, где ты сдался именно сейчас. И там мне тоже не понравилось. Не хотелось бы, чтоб этот мир превратился в такой же. Поэтому встань и иди, солдат. Отдыхать будешь потом.
— Я не могу.
— Можешь. Просто не хочешь, — повторил он. — Так что встань — и иди.
Я прикрыл глаза всего на секунду. А когда снова открыл их, зал был пуст. Егерь исчез. Будто его здесь никогда и не было.
Впрочем, ничего удивительного. После электромагнитного импульса, заражения и нескольких ударов по голове я мог увидеть не только Егеря, но и оркестр из розовых риперов.
Правда, сомнение он во мне все же посеял…
— Скотина, — пробормотал я.
Упершись ладонью в стену, я перевернулся на живот и подтянул под себя колено. Рука дрожала, нога не держала. Первая попытка закончилась падением. Со второй я поднялся на четвереньки. С третьей встал, навалившись на стену всем весом.
Дальше пошёл, почти не отрывая от неё ладони. Мир кружился, качался, подпрыгивали и изо всех сил пытался не дать мне поймать такое шаткое равновесие, как будто сам был в сговоре с Плесецким. Где-то позади бесстрастно отсчитывал секунды бездушный таймер, где-то впереди был выход и, возможно — мои друзья.
Мне не хотелось верить в то, что я выжил один.
Впрочем, выжил ли?
Время остановилось. Мне казалось, что я шел целую вечность, но расстояние, как будто бы, даже не думало сокращаться.
Проклятье.
Наконец впереди показалась заклинившая дверь. Выход из дата-центра. Черт. Если я до нее добирался столько времени, сколько же мне понадобится, чтоб выбраться из бункера?
Впрочем, у меня все равно столько нет.
Пробираясь через щель в двери, я споткнулся, взмахнул руками и тяжело рухнул на пол. Из глаз сыпанули искры. Я попытался подняться — но понял, что больше не чувствую рук.
Ну, все. Отбегался.
Перед тем как сознание окончательно покинуло меня, мне показалось, будто бы я услышал заливистый лай, а потом кто-то ухватил меня за шкирку и потянул. Но мне было не до этого.
Я стоял на краю бездны, под черным беззвездным небом, и впервые за долгое время мне было хорошо. У меня ничего не болело, мне не нужно было никуда спешить, не надо никого спасать…
Мой путь завершился. Остался лишь один маленький штрих.
Я встал на самый краешек зияющего ничто и глянул вниз. Говорят, если долго смотреть в бездну, бездна сама начнет смотреть на тебя. Ничего подобного. Как бездна может смотреть? Она же бездна. Без-дна… Тем не менее, чей-то взгляд я поймал. Прищурившись, я вгляделся и улыбнулся. Откуда-то снизу на меня смотрела Ида. Я рассмеялся, раскинул руки и сделал шаг вперед.
А потом все закончилось.
Эпилог
Дверь запасного выхода вышибло направленным взрывом двух магнитных мин, дым затянул проход, но уже через несколько секунд рассеялся, сдутый прохладным ветерком, понесшимся снаружи. Молот выругался, подхватил бесчувственное тело Антея, забросил его на плечо и буквально вывалился наружу.
Позади ковыляла Вьюга, волоча на себе израненного Рокота. Впрочем, они оба были в таком состоянии, что сложно было сказать, кто кого тащит. Глядя на них, Молот решил, что он еще легко отделался. Рана в боку затянута биоклеем и некоторое время не потребует внимания, левый киберпротез очень удачно оторван по локтевой сустав, а связки на ноги… Ну порвал и порвал и порвал, с кем не бывает? Гидравлика костюма пока справляется, а это главное. Антею, судя по всему, досталось сильнее.
Командир тоже чувствовал себя не лучшим образом, однако, если он сумел протащить синтета два этажа, после того, как того приволок Гэл откуда-то из дата-центра, значит и дальше продержится.
Вьюга сильно хромала, правая рука висела плетью, костюм был разорван, а на лице добавилось несколько новых шрамов, однако, несмотря на это, глаза девушки сияли. Молот не стал ее ни о чем спрашивать. Того факта, что она — здесь, с ними, а злая синтетическая копия осталась где-то внизу, ему было вполне достаточно.