Эли и Гилли переглянулись с интересом.
— Механики? — переспросил Гилли, не до конца понимая, о чём идёт речь.
Андор кивнул:
— Да. С появлением в нашем мире машин, механизмов и технологий, особенно с развитием таких вещей, как големы и машины у тёмных гномов, начал появляться и этот новый аспект магии. Но это пугает многих, потому что считается, что он противоестественен. В людских королевствах его запрещено изучать, как и аспект смерти. Однако сами люди пользуются машинами, пусть и не такими сложными, как у тёмных гномов.
— Значит, магия может возникнуть даже из того, что создано руками людей? — спросил Эли, всё ещё удивляясь.
— Именно, — подтвердил Андор. — Есть теория, выдвинутая чародеем и философом по имени Веранд. Он утверждал, что вся мысленная деятельность живых существ образует некую оболочку вокруг мира, в которой собираются все идеи и мысли. И возможно, именно так и появился аспект механики. Но, увы, Веранда подняли на смех за его теорию.
Гилли нахмурился:
— Получается, этот аспект существует, но его боятся признать? И что же, этот аспект может стать таким же могущественным, как огонь или вода?
— Никто не знает наверняка, — ответил Андор. — Но факт остаётся фактом: магия может принимать новые формы, адаптируясь к изменяющемуся миру. И кто знает, к чему это приведёт в будущем…
Друзья погрузились в размышления, глядя на журчащий ручей. Их ожидал долгий путь, полный новых открытий и, возможно, ещё больших загадок. Но они знали, что каждый шаг приближает их к разгадке тайн Нарии и, возможно, всего мира.
Глава 36. Ночь под открытым небом
Путь до Ландомура получился длинным и тяжёлым, он занял два полных дня, что в условиях горной Нарии превратилось в настоящее испытание. В отличие от более развитых королевств, таких как Агоран, в Нарии было мало придорожных постоялых дворов или поселений. Иногда герои замечали небольшие деревни, укрывшиеся выше или ниже по склонам, но путь к ним был непонятен и небезопасен. Спускаться по голым скалам, рискуя застрять на полпути или сорваться вниз, казалось не лучшей идеей.
Когда вечер начал опускаться на горы, а солнце медленно скрывалось за горизонтом, друзья поняли, что следующую ночь придётся провести под открытым небом. Они выбрали место, где лес был немного гуще, и по инициативе Гилли начали строить импровизированный шалаш из веток.
Гилли с увлечением рассказывал друзьям историю из своей прошлой службы у графа Кильбурна:
— Знаете, — начал он, аккуратно складывая ветки, — я служил маркитантом у графа Кильбурна. Граф был человек хороший, но однажды перепил меда на пиру и, когда ехал домой, упал с коня. А конь, не заметив, наступил ему копытом на лицо. Грустная история, — Гилли покачал головой, закончив работу с шалашом. — С тех пор я боюсь ездить верхом. Мало ли что…
Эли, тем временем, занимался приготовлением ужина. Он развёл костёр и ловко жарил на нём недавно пойманного в силок фазана. Андор, наблюдая за его действиями, похвалил:
— Отлично справляешься, Эли! Ты настоящий мастер, и охотник, и кулинар.
Эли улыбнулся, удовлетворённый похвалой, и, переворачивая фазана на вертеле, добавил:
— Да, я неплох и в рыбалке, и на охоте. Но, знаешь, — его голос стал более задумчивым, — меня беспокоит то, что сказала Витеркес. В её новом мировом порядке тяжёлую и грязную работу будут выполнять машины и искусственные существа. А чем же тогда будут заниматься простые охотники, рыболовы, землепашцы, рудокопы и другие?
Андор, сидя рядом и грея руки у костра, кивнул.
— Ты прав, это вызывает тревогу. Если простых людей лишат работы, что им останется? У них не будет денег на покупку големов или гомункулов.
Эли вздохнул, глядя на мерцающие языки пламени.
— Всё это выглядит зловеще, — сказал он. — Мне не нравится такой мир. Это какой-то обман, ловушка для тех, кто не может себе позволить роскошь и магические существа. Люди останутся ни с чем, потеряв не только работу, но и саму суть своего существования.
Ночь была тиха, лишь ветер шуршал в ветвях деревьев, а звуки костра создавали в этом диком месте ощущение уюта. Но, несмотря на это, Эли не мог избавиться от беспокойных мыслей. Он разделил свою дичь с друзьями, но настроение оставалось мрачным.
Когда они устроились спать в своём шалаше, Эли погрузился в тревожный сон. Ему приснилось, что он бродит по пустому, заброшенному городу. Вокруг него вместо людей ходили големы, чьи механические движения были лишены жизни и души. Они выполняли работу, которая когда-то принадлежала людям — строили дома, копали землю, перевозили товары. Эли пытался поговорить с ними, но големы не замечали его, словно он был невидим.