«Лич — это нежить, имеющая собственную волю, но подчиненная своему создателю», – объяснил Леонид. — « Это не просто марионетка. Лич сохраняет свои инстинкты, свои навыки. Тебе не нужно отдавать ей приказы словесно. Хотя, как я и говорил, скоро она сможет использовать речь. Сейчас попробуй общаться с ней через мысли. Представь, что вы — единое целое. Направь свои намерения, и она последует им. Она твоя тень, твои глаза и уши в темноте. Чувствуй её, доверяй ей».
Я бросил взгляд на Рыжую. Девка по-прежнему стояла у входа, но теперь чувствовалось легкое, почти неосязаемое напряжение в её позе, будто она ждала чего-то.
Я попытался сосредоточиться, направить ей мысленный импульс: «Охраняй. Мы здесь».
В тот же миг голова Лича едва заметно склонилась, а взгляд стал ещё более внимательным. Я почувствовал слабый отклик — не мысль, а скорее некое подтверждение, спокойствие. Это было странно и пугающе, но в то же время невероятно круто.
«Боюсь, в городе вам нельзя оставаться». — Некромант сегодня был очень разговорчив, — « Но и передвигаться сейчас опасно. Малек, ты должен научиться чувствовать опасность заранее. Палач не будет рядом с тобой постоянно. Пепел… он не просто так сыплется. Это часть моего проклятия, да. Но он же — часть этого мира. Он впитывает эмоции, отголоски событий. Попробуй „услышать“ город через него. Это базовое некромантическое чувство. Ты должен развивать способности, которые медленно перетекают от меня к тебе».
— Услышать город? Как?
« Сосредоточься, выйди за пределы этого подвала. Представь, как пепел покрывает все вокруг — дома, улицы, людей. Он как тончайшая сеть, сотканная из смерти и забвения. Прикоснись к ней своим сознанием, почувствуй, как она реагирует. Эта сеть не просто существует, она живет. Почувствуй ее вибрации. Страх, злобу, решимость. Пепел чужд этому миру, он содержит в себе часть Безмирья. Он впитывает все, что происходит на улицах городов и за их пределами… Отсеки живых, их мелкую суету. Настройся на… другое. На то, что спит под тонкой коркой обыденности. Позволь Безмирью прикоснуться к тебе.»
— Как же бесит твоя старомодная манера изъясняться… — Пробормотал я.
Потом все же закрыл глаза, пытаясь сделать то, что говорил Леонид. Представил себе город, покрытый серым саваном пепла. Попытался уловить… что-нибудь. Любой отклик. Хрен там. В голове была только вата, а внутри я слышал лишь биение собственного сердца.
« Не злись, Малек», — продолжил Леонид, его голос стал глубже, понизившись до шёпота. — « Почувствуй притяжение. Безмирье — это не просто пустота, это океан некротической энергии. Ты теперь как воронка, что тянет к себе эту силу. Откройся ей. Позволь ей течь сквозь тебя. Представь, что твои вены — это русла для этой энергии. Не бойся. Я рядом»
— Это как раз и пугает… — Буркнул я.
Затем снова попытался сосредоточиться. Представил, как тонкие нити холода тянутся ко мне из-под земли, из стен, из самого воздуха, проникают сквозь кожу, вливаются в тело.
Это было жуткое, но одновременно странно притягательное ощущение. Я почувствовал легкое покалывание в кончиках пальцев, затем тепло, разливающееся по груди — тепло, которое было одновременно холодом.
« Хорошо», — одобрил Леонид. — « Теперь, когда ты чувствуешь поток, попробуй использовать его. Представь, что отправляешь волну через эту пепельную сеть. Как эхо в пещере. И оно вернется к тебе, неся информацию».
Я попытался. И вдруг… почувствовал. Не сознанием, а чем-то внутренним, чем-то спрятанным глубоко во мне.
Сначала это был слабый, едва различимый гул, идущий не из города, а откуда-то… издалека. Словно огромный, пчелиный улей, копошащийся в темноте. Гул ощущался холодным, пустым, и в нем чувствовалась не злоба, а… голод. Глухой, всепоглощающий, первобытный голод.
Я не просто чувствовал, я видел его, словно открылся третий глаз. Под городом и далеко за его пределами, в черных глубинах, была не просто земля, а бездонные пустоты, заполненные шевелящимися тенями. Тысячи, десятки тысяч, миллионы…
Неупокоенные. Они не выглядели, как хаотичное скопление тел; я видел, эти твари двигались вполне осмысленно. Они… Они что-то строили. Похоже на то. Что-то огромное, извилистое, похожее на отражение Нева-сити, но только вырытое под землей.
И в центре этого жуткого роя, откуда исходил самый сильный, самый голодный гул, я ощутил присутствие. Оно было огромным, древним, и излучало некротическую мощь, способную поглотить сам мир. Это был их вожак.