Глава 6
Я провёл остаток утра и начало дня, пытаясь повторить то жуткое, но завораживающее погружение в Нева-Сити через Безмирье, которое мне показал Леонид. Было мучительно, если честно.
Каждый раз, когда пытался нырнуть в нутро города, меня не просто отбрасывало, а буквально вышвыривало с головой из этой липкой, первобытной тьмы, которая источала едкий запах гниения, пульсируя древним, ненасытным голодом.
Это не было похоже на тренировку, скорее на бесконечную борьбу с чем-то чудовищным, с тем, что стремилось поглотить меня самого. Я не сдавался только по одной причине. Меня подгоняло не столько желание постичь некромантскую силу, сколько обжигающее нетерпение взять под контроль энергию, что, по словам некроманта, перетекала из него в меня, меняя мою суть.
С каждой попыткой становилось чуть лучше, я чувствовал, как нити Безмирья обволакивают меня, но ощутить живых по-настоящему так и не удавалось. Давил всё тот же бездонный голод, исходящий из-под земли, знакомый по первому погружению. Казалось, я растворяюсь, становясь частью чего-то исполинского и древнего. Врать не буду, подобные ощущения пугали до дрожи, но в то же время неудержимо притягивали.
«Тренируйся, Малёк. Не отвлекайся»! — глухо пробубнил голос некроманта в моей голове, когда я в очередной раз вынырнул из ледяных объятий пепельной реальности.
— Тренируюсь, тренируюсь… — выдохнул я. — Сбивают, сволочи. Их слишком много.
Потом закрыл глаза, сосредоточившись на своём внутреннем состоянии, и снова попытался ощутить пепел.
Сначала это было лишь лёгкое покалывание на коже, словно тысячи невидимых нитей тянулись ко мне со всех сторон. Я представил, как они проникают сквозь стены убежища, опутывают город, соединяясь с каждым его уголком. Это была живая, дышащая сеть, сотканная из смерти и забвения, но в то же время несшая в себе отголоски жизни.
« Не только мёртвых ищи, Малёк,„– прозвучал в моей голове голос Леонида. — “ Почувствуй живых. Их страх, их гнев, их решимость. Отбрось мелочи, сосредоточься на сильных эмоциях. Ищи отголоски знакомых людей».
Я направил своё сознание сквозь пепельную сеть, пытаясь выхватить что-то конкретное. Сначала было лишь хаотичное жужжание, миллионы голосов, мыслей, чувств, смешанных в единый гул. Это напоминало попытку разобрать отдельные слова в ревущей толпе. Но я не сдавался. Я искал.
«Вспомни тех, кто тебе знаком", — снова подсказал Леонид. — " Тех, чьи эмоции ты уже чувствовал. Ну, например… Своих бывших дружков из уличной банды: Крыса, Гризли. Они должны быть там, где кипит жизнь».
Я попытался представить Крыса — его вязкую нервозность, скользкую хитрость, отчаянное стремление к выживанию.
В моём сознании вспыхнул образ длинного семнадцатилетнего парня, чьи маслянистые, вечно бегающие глаза выдавали подлость, а поджатые губы хранили тень постоянно замышляемого коварства. Он был злобен и завистлив до мозга костей, готов предать любого, лишь бы самому остаться на плаву. И вот, сквозь общий гул Нева-Сити, я уловил слабый, едва различимый отклик — тонкую струну, вибрирующую на фоне хаотичной симфонии города.
Ощущение было смутным, но в нём прозвучало что-то знакомое, отталкивающее и притягательное одновременно.
Я направил свой мысленный взор в ту сторону, откуда, как мне показалось, пришёл отклик. Моё сознание стремительно скользнуло к Нижнему городу, в один из его грязных, кишащих жизнью переулков, где любое существование было лишь подобием.
Образ обретал чёткость, словно я смотрел сквозь дымчатую завесу, и вот, передо мной предстал Крыс. Он жался к облупленной стене грязного ларька, прячась в тени вывески «Бакалея». Его глаза, полные ненасытной алчности, метались по полкам, выискивая добычу. Я почувствовал резкий всплеск страха, тут же сменившийся едким раздражением. Да, это был он. Крыс. Этот придурок снова что-то замышлял, как всегда.
Мой разум проник в его голову, и я увидел всё его глазами: вот грязная рука скользнула в щель между ящиками, пытаясь ухватить заветную банку консервов. Дрожащие пальцы неуклюже скользнули по металлу. Грохот! Одна банка с треском упала на пыльный пол. Ещё одна! Продавец за прилавком взбешённо заорал, и Крыс, мгновенно схватив помятую упаковку консервы, метнулся наутёк, нелепо перебирая ногами, как нашкодивший паук.
Затем я попытался найти Гризли. С ним оказалось сложнее. Его эмоции были приглушёнными, сдержанными, как затаившийся хищник. Но я помнил его непоколебимую силу, его мрачную, холодную решимость, его стальную уверенность в себе. Гризли, наш главарь, всегда был скалой, о которую можно разбиться вдребезги, или на которую можно опереться в последней битве. Хотя… Насчет «опереться» теперь я очень неуверен. Он же «слил» нас с Лорой ради своей выгоды. Сукин сын…