***
-В общих чертах, два дня я, как ребенок учится ходить – учился жить. Не задумываясь о работе, я даже начал общаться с людьми, здороваться с незнакомцами, и даже от этого получать удовольствие.
Мне было легко, и как-то…. Мирно чтоли?... Шаг за шагом я приближался к тому, что снова был готов к работе.
Но в один миг – все рухнуло как карточный домик…
***
Утро началось с телефонного звонка.
-Кен , тебе нужно приехать в госпиталь. – Голос Джейн был подавлен.
-Как срочно? – с трудом открыв глаза, и щурясь от солнечного света, пробивавшегося через шторы, Кен встал с кровати.
-Как только сможешь.- Она всхлипнула и бросила трубку.
Встревоженный звонком, Кен долго не собирался. Уже через семнадцать минут он бежал по дороге, по которой каждое утро ехал на работу. От города до госпиталя было чуть больше трех миль, и для спортсмена с его подготовкой – пробежка на такую дистанцию не составляла сложности.
Спустя сорок минут после звонка, запыхавшийся Кен поднимался по лестнице окружного госпиталя. Сердце стучало как бешенное, но не из-за нагрузки… Волнение и плохое предчувствие не оставляли парня в течении всей дороги до больницы. Войдя в кабинет Джейн, он задал один единственный вопрос:
-Что с Чарли?!
Джейн подняла взгляд на вошедшего, но смотреть в глаза не могла.
-Кен… только прими это как факт… Я тебя умоляю… Там никто ничего не мог поделать… Кен… Чарли… Чарли сегодня утром скончался….
Будто сотня ножей вонзилась в грудь, перекрыв дыхание, и мешая вымолвить хоть слово…. Ноги подкосились, и Кен упал на колени посреди кабинета. Упершись руками в стол, за которым сидела Джейн, он пытался прийти в себя. Спустя минуту он понял, что под натиском напряженной мускулатуры, тяжелый металлический стол просто едет к окну, невзирая на сидящую за ним девушку. Опустив руки, Кен попытался вдохнуть. Резкая боль сковала сердце, и держась за левую часть груди, он упал набок, как рыба выброшенная на землю глотая ртом воздух.
Темнота захватила его в свои объятья, и пришел в себя он только через несколько часов, лежа в одной из множества однотипных палат госпиталя…
Джейн сидела рядом.
-Как это произошло? – хриплым голосом Кен обратился к девушке.
-Ты потерял сознание…
-Да не со мной! – срываясь на крик, и понимая, что злится без причины, Кен оборвал ее на полуслове. – Как… ушел Чарли?...
-Безболезненно. Быстро, и безболезненно. Он просто не проснулся… Тромб…. – больше она не сказала ничего. Просто поднявшись со стула, она развернулась и вышла из палаты, оставляя Кена наедине с собственной болью и яростью, распиравшей изнутри.
-Джейн! – только переступившая порог, она обернулась на зов. – Когда похороны?
-Завтра. Причина смерти выяснена, родных у него нет, похоронят его на ближайшем отсюда кладбище.
Кен закрыл глаза, надеясь вернуться в беспамятство, в котором пребывал последние пару часов, но ничего не получалось. Он слышал голос мальчика. Заводной, заразительный смех этого голубоглазого улыбчивого ребенка, не давали покоя Кену.
Весь день, будто в ожидании приговора, Кен просидел в раздевалке, не зная счету времени, не замечая тех, кто проходил мимо.
Как и сказа Джейн, на следующий день тело Чарльза Бента было предано земле. Церемония проходила в первый дождливый день этого лета. Казалось, даже природа тосковала по ушедшему в иной мир ребенку, и пыталась скрыть слезы на глазах тех , кто видел, как четверо людей в костюмах супергероев выносили маленький гроб из катафалка, и опускали его в могилу.
Шершень, Баг, Богомол и амазонка Лейя, в костюм которой нарядилась сама Джейн – выглядели вовсе не героично. Они были подавлены больше остальных, но Кеннет казалось, был вовсе из другой вселенной. Его промокший костюм был теперь не пепельного цвета, а отливал глянцевым блеском серебра, оттеняя все напряженные в безудержном гневе мышцы…
Злился Кеннет не на кого-то, и даже не на что-то. Он просто злился… Из-за бессилия… Из-за невозможности хоть что-то изменить… Он злился из-за того, что ребенок, ставший ему ближайшим другом, был теперь не в госпитале или интернате, а в другом мире.
Все попытки убедить себя в том, что там, где сейчас находилась душа этого невинного малыша – ей лучше, чем было здесь – разлетались в пух и прах, когда взгляд вновь падал на надгробный камень с надписью: «Чарльз Бент (1999-2006)».
***
Джо уже, по сложившейся за время пребывания в больнице привычке, уже ничего не записывал, а просто сидел и слушал. Кен продолжал свой рассказ, когда двери палаты открылись, и в палату вошла медсестра, с новым набором капельниц и пригоршней таблеток.