– Ты меня опоила. – это не вопрос, а скорее констатация факта. Нет, я всё поняла, и от этого на душе становится погано. Вот, скажите мне, как после этого можно доверять людям?
– Иди, если не выйдешь, то автоматом вылетаешь, давай. – очередной толчок от Саманты, и я иду, еле передвигая ноги. В них такая тяжесть. Думаю, на ринг мне не подняться. Паника приветствует меня, расправив свои объятья.
– Как мне выиграть, если я как черепаха передвигаюсь? – ответ никак.
Риторический вопрос повисает в воздухе и как легкое перышко опускается на пол. Увы, ответа я не слышу, и сама не знаю, как быть. Перевожу взгляд на бывшую и единственную подругу, что оказалась змеёй, пригретой на груди. В глазах начинает жечь, и одинокая слеза срывается с ресниц. А это больно. Меня предали. До этого момента, я не испытывала таких чувств. Всё просто, никого нельзя подпускать к себе. Тогда избежишь боли.
– Ты убила меня. И мою маму. Хочу, чтобы ты знала, это будет на твоих руках.
Больше не могу на неё смотреть, тошнота подкатывает от её предательства, поднимаю голову и расправляю плечи, проходя мимо неё к выходу из туалета.
– Прости меня, он мне угрожал. Угрожал моей семье. У меня не было выбора. – всхлипывания и поток очередных слез. Слез, что больше не трогают меня за живое. Возможно, виной всему является то, что внутри меня с каждым днём всё меньше и меньше жизни остаётся. Останавливаюсь у двери и отвечаю ей.
– Мне плевать. Выбор есть всегда. Возможно, ты и сделала правильный. Как знать.
Да конечно, зрелище убогое: лицо и волосы мокрые, как и половина рубашки, стараюсь идти ровно, но то и дело спотыкаюсь, пробираюсь к рингу и моему взору открывается вид на широченную спину моего противника, она вся в шрамах, словно его били плетью и не один раз, голова лысая.
– Ну наконец то, я думал, ты не придёшь. – голос спокойный и тихий, оборачивается и смотрит мне в глаза. – Не переживай, я сделаю всё быстро и максимально безболезненно, но немного больно все же будет.
Подходит к краю ринга, ставит одну ногу на нижний канат, рукой поднимает вверх следующий и вторую подаёт мне. В растерянности принимаю его помощь и забираюсь на ринг.
Гонг. Бой начался.
– Ничего личного, Джей. Хотя какое личное, я тебя вижу впервые.
Встаю в позицию, но это бессмысленно, он настолько быстро двигается, или я заторможена из-за воды Дженни, он обходит меня и берет мою шею в захват. Удушающий прием, один из самых эффективных для быстрой победы. Почему все хотят меня задушить? Не хватает кислорода, пытаюсь оторвать его руку от себя, но без результата, ещё какие-то секунды и мой мир померк. Потолок. Темнота. Умиротворение.
Глава шестая
Очнулась я уже в палате. Медленно приходит осознание того, что я проиграла. Теперь я сгнию здесь, это был последний шанс на наше спасение от Сенатора. Я проиграла, и не важно, как и с чьей помощью. Факт остаётся фактом, мы умрем в этой дыре, все мои поползновения окончились ничем иным, как провалом. Возня на месте. И с чего я решила, что у меня что-то получится? Это изначально было провалом, он просто поиграл со мной. Пусть эта глупышка подумает, что сможет сделать что-то по-своему. Видимость свободы действия и выбора, а ведь я купилась.
Кап-кап, кап-кап, кап-кап…
Веки такие тяжелые, пришлось приложить немало усилий, чтобы их разлепить, во рту сухо, как в пустыне, аж язык к небу прилип. Лежу в палате на твёрдой каталке, в одну руку воткнута капельница, и в этой оглушительной тишине звук падающих капель и моих печальных мыслей звучит так громко, словно отбойный молоток. Пытаюсь сесть, но мне мешают ремни, которыми меня привязали, видимо, чтобы не сбежала. Это даже смешно теперь. Куда мне бежать? Мы в закрытой коробке, в которой куча лабиринтов и ходов, но сколько не бегай, выхода нет и больше уже не появится.
Скрип открываемой двери и уверенные шаги доносятся до моего слуха, но мне даже не хочется смотреть, кто пришёл и зачем. Меня больше ничего не интересует, хотя интересно, сколько я пролежала здесь. Очень хочется есть, пить и писать.
– Даже не поприветствуешь меня? Так и думал, никаких манер.
Вот его я не ожидала увидеть, парня, который открывал своим боем второй этап, тот самый, что назвал меня дурой. Отстегивает ремни и помогает мне сесть, но меня начинает клонить в сторону, и приходится схватить его за руку, чтобы не свалиться с кушетки.
– Ооо, осторожней. Держи воду. – протягивает бутылку.
Это какой-то прикол? Смотрю на него скептически.
– Это просто вода, травить я тебя не собираюсь, мне это ни к чему. Я просто должен тебя проводить к Сенатору и всё. Дальше я пойду собираться, вылазка через два часа, так что давай побыстрее, времени в обрез.