Глаза Лауры расширились, когда она услышала это хамское замечание. Но думала она о другом. В его голосе появилась горечь, которой никогда не было раньше. Интересно, что повлекло за собой такую перемену? Возможно, на него так подействовал его бизнес. Характер его остался бунтарским, но в нем появился какой-то холодный цинизм. Она посмотрела на него с грустной улыбкой.— Ты изменился, Себастьян,— заметила она.
Его глаза сузились.
— Правда? — холодно сказал он.
Лаура похолодела от его тона, но решила не отступать. Она должна была узнать, почему и как это произошло. Конечно, их это уже не касалось. Она напомнила себе, что их любовь давно умерла. Осталась лишь сестринская забота о нем. Она заставила себя в это поверить.— Да, правда,— продолжала она.— Ты стал мне совсем чужим. Больше, чем раньше, даже больше, чем когда я с тобой только познакомилась.
— Мы всегда были чужими, Лаура.— Он резко повернул штурвал.— Мы никогда до конца не понимали друг друга. Никогда.
— Мне кажется, в какой-то момент мы друг друга поняли,— возразила она.— Пусть ненадолго, но поняли. Я достаточно хорошо тебя помню, чтобы увидеть, что ты стал другим человеком.
— Ты тоже стала другой! — В его голосе была сдержанная ярость.— То, что случилось, уже случилось, Лаура... и ты сама это прекрасно знаешь. Он резко повернулся к панели управления, почти спиной к Лауре. Ее глаза вдруг наполнились слезами. Она отвернулась, чтобы он случайно их не увидел. Она снова разозлилась. Он обращался с ней так, словно его обманули и бросили, а не ее. Какое право он имел говорить с ней так резко, с такой обидой? Если он страдал, то только потому, что непорядочно поступил по отношению к ней или другой женщине, которая любила его.
Сердце Лауры так громко билось, что из-за его ударов она почти не слышала гул двигателя. Она снова взглянула на его гордый, жесткий, точеный профиль. По ее коже побежали мурашки от острого желания. О, если бы тогда он не ушел, а остался с ней навсегда! Она была сильная женщина, и все же знала, что Себастьян — единственный мужчина, способный ее победить. Но теперь было уже поздно. Она бы все отдала, чтобы их роман рос и расцветал прекрасным цветком, но ему пришел конец. В отчаянии она поняла, что он давным-давно закрыл за собой дверь, а она повернула в ней ключ. Вместе с тоскливыми мыслями в ней нарастал гаев. Они слишком много значили друг для друга, чтобы все так кончилось. Вначале она была настороже, но Себастьян покорил ее теплом и силой своей любви. То, что он сделал потом, было невероятной жестокостью по отношению к ней. Он отнесся к ней как к случайной знакомой, несмотря на то, что было между ними. Она отдала ему всю свою душу, всю любовь, а он не дал ей ничего.
Ее щеки запылали. Она отвернулась к иллюминатору, чуть не плача от обиды и злясь на свои чувства, от которых ей никак не удавалось избавиться. Она ненавидела себя за слабость и боролась с ней. «Да ты совсем сошла с ума, девочка! После того, как он тебя бросил... ты дура, что все еще страдаешь по нему. Посмотри, что он с тобой сделал. Он и снова это сделает, если ты позволишь. Оттолкни его. Он вполне заслужил это». Но даже это самовнушение не помогало. Лаура поймала себя на том, что снова смотрит на него, как зачарованная. В отчаянии от своей слабости, она чуть не закричала.
Между тем, они достигли засушливой части Таиланда, удаленной от каналов и тропической влажности юга. Они пролетали над высокогорьем. Вместо залитых водой рисовых полей здесь были поля, на которых произрастал так называемый «сухой рис». Он выращивался в грязи, а не в воде, относился к совершенно другой зерновой культуре и был слегка клейким. Между холмами паслись стада деревенского скота.
Тень их самолета проносилась маленьким крестообразным облачком над согнутыми спинами крестьян, возившихся на рисовых полях. Глаза Лауры наполнились слезами, когда она вспомнила, как давным-давно они с Себастьяном так же летели к лужайке, которую он обнаружил между холмами к югу от Чьенгмайя. Он посадил арендованный самолет на заброшенное, полузаросшее летное поле, и они устроили пикник. Расстелив скатерть на траве, они с аппетитом ели острые местные блюда, которые Себастьян взял с собой. Весь день она провела в его объятиях, зная, что с ней единственный человек, которого она любит. В тот вечер, когда она вернулась в свою квартирку, ее голова кружилась от счастья. Весь день он шептал ей на ухо слова любви и сказал ей, что мечтает на ней жениться. Он сказал, что женится на ней, как только уладит какие-то дела — это займет не больше месяца. Однако, через три недели он исчез и вернулся в ее жизнь только через два года, чужим человеком, которого она наняла на день.