ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Лаура жадно пробежала глазами заметку.
«Уроженец Южной Африки Себастьян Ван Воорс, популярный пилот и владелец авиакомпании «Мунфайер», во вторник серьезно пострадал при крушении своего самолета «Сессна-182», который совершал посадку на частном аэродроме рядом с Бангкоком. В бессознательном состоянии его извлекли из-под горящих обломков и отвезли в клинику Патанджи, где, по словам врачей, он в данный момент находится в удовлетворительном состоянии. Его пассажир, личность которого до сих пор неизвестна, чудом избежал телесных повреждений. Ведется расследование причины катастрофы.»
Когда Лаура, наконец, отложила газету, ее руки тряслись. Она была близка к обмороку и дрожала от холода, несмотря на жаркий день.
— Бедный Себастьян! — вырвалось у нее. Она слишком хорошо помнила свои жестокие слова в его адрес. Она содрогнулась от стыда, вспомнив, как швырнула трубку.
— Какой ужас! — Лаура встала из-за столика в летнем кафе, где пила утренний кофе, и, прижав газету к сердцу, поискала в сумочке мелочь. Положив деньги на столик, она поспешно вышла. Она с трудом держалась на ногах.
В газете было написано, что Себастьян лежит в клинике Патанджи. Она намеревалась весь день ходить по магазинам, пока туристическое бюро не подыщет ей другую компанию по чартерным рейсам. Теперь ей придется отказаться от своих планов. Она поедет к Себастьяну в клинику и извинится за оскорбления, которые ему нанесла.
Она быстро нашла клинику Патанджи, поскольку шофер такси знал, где она находится. Когда Лаура вышла из машины, ее сердце замирало от страха и чувства вины. Она так некрасиво с ним обошлась. Простит ли он ее?
Клиника находилась в современном высотном здании, огромные окна которого не пропускали жару и влагу. Слегка дрожа от прохладного ветерка кондиционеров, Лаура подошла к столу для справок. Сидевшая за ним девушка по всей видимости родилась в восточной Индии. На лбу ее был нарисован маленький красный кружок. По просьбе Лауры она выяснила номер палаты Себастьяна и улыбнулась, когда Лаура ее поблагодарила. Палата 1206 находилась на двенадцатом этаже. Лаура поспешила к лифту, но ждать пришлось долго. Наконец, металлическая дверь открылась, и она вошла в кабину, которая медленно поползла наверх и с каким-то вздохом остановилась на нужном Лауре этаже. Себастьян лежал в восточном крыле.
По пути Лаура почти не обращала внимание на интерьер. Она заметила только, что на полу лежало оранжевое плюшевое покрытие, стены были покрашены в бежевый цвет и увешаны изображениями тайских храмов. Вероятно, для того, чтобы поднять настроение пациентам и посетителям, с усмешкой подумала Лаура.
Навстречу ей шла женщина. Она была прекрасна, с безупречными чертами лица и темными миндалевидными глазами. Одета она была на западный манер в белые брюки, сандалии и легкую элегантную блузку, которая подчеркивала хрупкость ее фигуры. На Лауру повеяло ароматом дорогих французских духов.
Наконец, Лаура нашла палату Себастьяна в конце коридора, рядом с ординаторской. Дверь его палаты была распахнута настежь, и еще из коридора она увидела, как он осунулся.
Не решаясь войти, Лаура застыла на месте и молча смотрела на Себастьяна. Он еще не заметил ее. Сердце Лауры болезненно сжалось. Его раны, должно быть, причиняли ему страдания. С облегчением она заметила, что его лицо не было обожжено.
Насколько серьезны его раны? Лаура знала, что ее письмо, ее ярость и жестокие слова по телефону не ускорили его выздоровление. Она попыталась не обвинять себя во всех грехах. Наверняка он ее возненавидел. Если так, он имел на это право.
Лаура приготовилась к худшему и вошла в палату. Сгорая от стыда и вне себя от страха, она стукнула в дверь.
— Себастьян...— Свой собственный голос показался ей чужим.
Услышав свое имя, Себастьян пошевелился. С трудом повернув голову, он увидел ее.
— Лаура?
— Д-да, это я.— Когда она подошла ближе, ее охватили прежние чувства. Ей захотелось сесть рядом с ним, обнять его и молить о прощении. Стыд и беспокойство за него вытеснили из ее сердца гаев и обиду. Про себя она молилась, что с ним нет ничего серьезного. Больше всего на свете ей хотелось, чтобы он поправился.
Если бы они еще были близки, она бы взяла его за руку, но сейчас не решилась. Возможно, они теперь даже не друзья.
— Я не ожидал тебя увидеть.— Он снова отвернулся. Очевидно, ему было больно поворачивать голову. Чтобы он мог ее видеть, Лаура обошла кровать и встала с другой стороны.— Если хочешь, можешь сесть,— холодно сказал он и указал на стул.