— Лаура, сядь... пожалуйста.— Она послушалась, медленно и неуверенно присев на стул.
Его глаза неотрывно следили за ней.
— Иногда я веду себя довольно бестактно, — начал он. — Я не всегда говорю, что думаю. — Он вздохнул. У Лауры сжалось сердце. В эту минуту он был похож на грустного мальчика.— Не уходи от меня с обидой, Лаура, — сказал он.— Не надо. Я не этого хотел.
— А ч-чего ты хотел? — сказала она почти шепотом, чтобы скрыть дрожь в голосе.
— Я хочу еще раз слетать с тобой куда захочешь — бесплатно. Из-за определенных обстоятельств я бросил тебя на произвол судьбы. Я знаю, что в лучшем случае ты пережила неприятные, тревожные минуты и часы. Прости меня за это, Лаура, правда прости. Я не бросал слов на ветер, когда сказал, что сделаю для тебя все возможное, и не только потому, что ты моя клиентка.
Лаура потупилась.
— Ох, Себастьян,— прошептала она. Ей стало стыдно, что она вела себя так по-детски. Ей очень понравилось его новое предложение. Какой-то бес внутри нее снова напомнил ей, что она еще любит его. Именно это и заставило ее согласиться — не из деловых соображений, а для того, чтобы быть рядом с ним.
Радость на секунду затмила болезненные воспоминания о том дне, когда он покинул ее. Ее сердце заставило ее забыть об ущемленном самолюбии. В нем снова шевельнулась нежность.
Она была на седьмом небе от счастья от неожиданной мягкости Себастьяна. Ее душа пела от того, что он смиренно уговорил ее остаться и попросил дать ему возможность еще раз полететь с ней на самолете. Но она попыталась ответить ему как можно сдержанней.
— Да, Себастьян, сказала она.— Мне нравится эта идея. Очень нравиться. Но когда ты снова сможешь летать? — Она с сомнением посмотрела на него, казалось, прикованного к кровати. Она не имела ни малейшего представления о том, насколько серьезны были его раны, поскольку он не дал ей возможности расспросить его об этом. Кто знает, может быть, ему придется провести в постели много месяцев!
Угадав ее мысли, Себастьян хитро улыбнулся.
— Меня просто так не возьмешь, милая,— небрежно сказал он.— Они опасались, что у меня сотрясение мозга или внутреннее кровотечение, но выяснилось, что всего-навсего сломано несколько ребер. Через несколько дней я сбегу отсюда, а пока мне полагается лежать смирно и позволять симпатичным сестричкам делать со мной, что им взбредет в голову.
Лаура невольно улыбнулась. В этот момент одна из этих симпатичных сестричек вошла в палату и что-то сказала по-тайски. Не дожидаясь ответа, она указала в сторону коридора.
Вслед за ней двое крепких мужчин в белых халатах вкатили в палату тележку. Когда они подвезли ее к кровати, Себастьян повернулся к Лауре с застенчивой улыбкой.
— Хоть мне все это не нравится, придется покориться,— сказал он,— врачи постановили, что мне надо сделать рентген.
Лаура улыбнулась в ответ.
— Обязательно,— отозвалась она.
Когда она вставала со стула, Себастьян взял ее за руку. Его взгляд был нежен и страстен.
— Лаура!
Шепча ее имя, он поднес ее руку к губам. Он нежно поцеловал ее пальцы.
— О, Лаура!
От его прикосновения у нее закружилась голова. Ее охватило радостное предчувствие. Что же ей делать? Чувство вины и жалость выпустили на волю все мысли и надежды, которые, она знала, должны быть похоронены навеки. Но сейчас вместо стыда и жалости в ней росла огромная нежность, и вновь заговорили все желания, которые могли только погубить ее. Она смотрела на него в смятении. Как же быть? Она тянулась к нему каждой клеточкой своего существа. Ее гнев испарился, ее сопротивление пошатнулось.
Себастьян не спускал с нее глаз, даже когда медбратья поднимали его на тележку.
— Ты ведь придешь завтра, правда? — прошептал он. В голубых глазах была мольба.
— О да, конечно! — Как она могла отказаться?
Она сказала это не задумываясь. Ее рациональное мышление было сметено всепоглощающим желанием быть рядом с ним. Не двигаясь, Лаура смотрела, как его увозят. Мысли роились в ее голове. Невидящими глазами она смотрела на его опустевшую кровать, зная, что, когда она придет сюда завтра, в ней будет лежать он. Она поняла, что вернулась бы сюда в любом случае. Лаура услышала свой собственных глухой стон. Как же ей оторвать себя от этого человека? Не зашла ли она слишком далеко? А может, она подошла к самому краю пропасти и поскользнулась?
ГЛАВА ПЯТАЯ
Себастьян провел в клинике еще три дня, и каждый день Лаура его навещала. Каждый раз она убеждала себя, что делает это из чувства долга и жалости, но понимала, что лжет самой себе. Они много разговаривали. Она подробно рассказывала ему о своей жизни и планах на будущее.