Уставился на полотно, а перед глазами танец моей девочки из прошлого. Всю ее жизнь увидел в том танце. Проникся ее болью и одиночеством. Ее взлеты и падения сжимали сердце тисками, ведь я тоже приложил к этому руку. Пусть я ничего не делал, но иногда бездействие причиняет боль больше, чем удары плетью.
Бедная моя влюбленная девочка! Она же любила меня тогда. Я знаю это, потому как украл один из вырванных Артуром листков ее дневника. Эти красиво выведенные строки признания были подобно шедевру прозы для меня. Конечно по истечению времени я забыл о них, листок потерял, но все же написанного пером…
Сейчас от одного воспоминания, в груди теплеет. Значит меня можно любить. Значит я не настолько безнадежен, как говорила одна из брошенных мной девушек. Ее слова тогда больно полоснули и оставили рубец, что покрылся толстой коркой и надежно защищал мое сердце по сей день.
Звук входящего отвлек от мыслей, что свернули ни туда. Приоткрыл глаза и солнечный свет на мгновение даже ослепил. Вот это я ушел в себя! Уже утро.
— Привет! Что-то случилось? — принял вызов от моего Ромео из Греции.
— У меня вылет через пару часов, довезешь до аэропорта? — начал с сути, как обычно Николас.
— Без проблем! Буду через пол часа! — бросаю не задумываясь.
Растираю лицо прогоняя остатки сна и мыслей. Хватаю куртку с кресла и ключи. Быстрым шагом преодолеваю путь до стоянки и мчусь к другу.
Парочка встречает у одного из известных отелей. Они такие трогательные сейчас, что я вновь завидую.
— Алекс знакомься, это моя Дари! — представил красивую девушку, примерно одного возраста с Василисой.
— Наслышан о вас. — улыбаюсь искренне и протягиваю руку в знак приветствия. — Александр.
— Надеюсь хорошее? — улыбается в ответ и пожимает предложенную ей ладонь девушка Грека. — Дарина.
— Только хорошее. Рад за вас ребята, честно. — бросаю и жестом предлагаю садится в мою машину.
Девушка выглядит очень поникшей. Еще бы. Всего два дня в обществе любимого и опять расставание. И когда это я стал таким романтиком? Еще немного и серенады петь начну. Очевидно дурное влияние Грека!
Ждем когда Дари сядет и под предлогом багажа уединяемся. Ясно что не все он говорит при девушке. Наш Николас вообще предпочитает не посвящать в свои дела других, только если на крайний случай.
— Все настолько серьезно, раз так быстро летишь обратно? — не любопытства ради уточняю у друга.
— Да. Опять Кармайн, гаденыш на горизонте маячит. Еще и Аминта, стерва, отца настроила. — объясняет, а у меня зубы скрипят.
Вот не нравилась мне эта девка ни когда. Она даже мне в трусы залезть хотела, но я послал ее, а вот Николасу не сказал. Знал бы что так будет, открыл бы глаза. Но что-то подсказывает, что ему было плевать с кем спит его невеста.
— Помощь нужна? — предлагаю все еще кипя от гнева.
— Если что наберу. А пока присмотри за моей девочкой. — хлопает по плечу.
— Не вопрос. Ни один волос не упадет с ее головы! — усмехаюсь, понятно, что сам опять решит.
— Так, ты мне смотри не смей подкатывать к ней, она моя! — сверкает и даже голос становиться другим.
— Тише, ревнивец, женщина друга табу! — остужаю хлопком по плечу и сажусь за руль.
Аэропорт, прощанье, женские слезы. Вот и по этой причине не люблю проводов. Да и не кому меня провожать. Хотя сейчас я смотрю на них и мне опять завидно до белых пальцев, что стиснуты в кулак.
Отец всегда говорил, что человеку непременно нужен тот, кто будет ждать его и поддерживать. Нужен рядом тот, кому не плевать на твои чувства и дела. Тот, кто подставит плечо и если надо, просто помолчит рядом. Я же один как перст.
— Поедем, я отвезу тебя домой! — мягко трогаю за плечо расстроенную разлукой девушку.
У меня у самого душа не намести от всей этой истории. Представляю каково будет ей, узнай она о причинах его неприятностей. Что-то подсказывает, что она станет винить во всем себя. Слишком ранимая и уязвимая она. В чем-то похожа на мою Васю. Они только делают вид, что им все не по чем, а на деле…
— Да. — устало вздыхает и украдкой стирает слезы.
— Он вернется. Просто все сложно и требует его присутствия. Если бы он мог, то не полетел. Поверь, ему тоже тяжело. — успокаиваю как могу глядя в мокрые от слез глаза.
— Понимаю. Я все понимаю, но не могу перебороть себя. — устало отпускает глаза не в силах смотреть на меня.
— Ты должна верить ему, это главное. — открываю дверцу авто и Дари усаживается.
Обратно едем молча. Каждый в своих мыслях. У меня стойкое ощущение недосказанности и того, что вопрос который Дарина хотела сказать, так и не сорвался с языка. Бросаю быстрый взгляд и опять внимательно слежу за дорогой. Сама. Лезть в ее жизнь, а тем более в их с Николасом отношения я не стану. Если он не рассказал — значит у него были причины.