«Брат» направился в сторону моей спальни, а мне ничего не оставалось, как пойти следом. Он же явно чувствовал себя как дома, потому распахнул двери моей спальни и прошел внутрь. Если бы я знала, что произойдет дальше, я бы заперла ее на ключ.
— Миленько. — ухмыльнулся и прошел к окну.
Грубо отдернул занавеску и посмотрел в него.
— Прикольно. Здесь балкон есть. — констатировал Артур.
— Да. — пожала плечами.
— А там что? — указал он на двери в ванную комнату.
Но ответ ему был не нужен. Он уже осматривал мою уборную и передвигал тюбики и баночки на зеркале. Открыл несколько, понюхал и скривился.
— Так вот чем от тебя воняет! — выдал он и я застыла в шоке.
Что? Воняет? Да нет же! Не может этого быть! Он обманывает меня! Просто смеется! Это не правда, ведь так?
Парень так же как ранее, обогнул меня и вышел из помещения. Прошел к кровати и завалился на нее вместе с ботинками. Попрыгал немного. Похлопал по матрасу.
— Слишком мягкая! — фыркнул он.
Мне же уже хотелось выгнать гостя, что совсем не знает манер. Слезы душили и мне нежно было запереться здесь одной и поплакать. Я ведь мечтала о добром и заботливом старшем брате, а получила этого.
— Васька, — скривился он. — и кто называет ребенка поросячьим именем?
— Меня зовут Василиса! — крикнула сдавленным голосом стискивая кулаки.
— Пофигу! Я буду звать тебя Васька! — игнорировал на мои жалкие возражения и стал скидывать свои ботинки. — Скажи новому папашке, что мои вещи пусть тащит сюда. Это теперь моя комната.
— Нет. — пискнула, пытаясь возразить.
— Тебя никто не спрашивает! Чеши уже и пожрать чего ни будь притарань! — командует парень справившись с обувью и достав из кармана свой гаджет. — Шевелись говорю!
Я выбегаю из комнаты и сразу натыкаюсь на отца и Полину. Они идут обнявшись и папа показывает ей свой дом.
— Папа, Артур занял мою комнату! — кричу со слезами на глазах.
— Вась, ну если она ему нравиться, уступи. В конце концов будь прилежной девочкой и не устраивай скандала на ровном месте. Я права? — вклинивается мачеха и смотрит на меня с высока, так словно я говорю глупость и туплю.
— Дочь, Полина права! Переедь в другую комнату. — вздыхает отец и подталкивает свою новую жену к их спальне.
— Папа! — топаю ногой пытаясь привлечь внимание.
— Василиса! — отрезает он и я понимаю, разговаривать не будет.
И едва взрослые запирают за собой двери, сводный братец выходит из моей комнаты. Смотрю на него и понимаю, что он зол. Мне необходимо ретироваться, ведь схватка явно не будет равной. Отворачиваюсь пытаясь убежать подальше от этого нахала, но он опережает меня. Сильные руки хватают за хрупкие девичьи плечи и припечатывают спиной к стене.
С трудом поднимаю голову, так как от удара болит позвоночник. Смотрю в кипящие гневом глаза и ужасаюсь. В мой дом привели монстра. Нет. Дьявола в обличии соблазнителя. Этот парень превосходит меня по всем параметрам и сопротивляться я не могу, как бы не хотела. Он слишком сильный, слишком высокий, слишком уверенный в собственной безнаказанности. В общем в нем всего слишком много, даже природной красоты и магнетизма.
— Слушай сюда, мелкая! — шипит в лицо. — Ты будешь нема как рыба, чтобы я не сделал! Ты больше не посмеешь жаловаться на меня отцу! Иначе я устрою тебе такую жизнь, что ты захочешь утопиться в собственном бассейне. Усекла?
А я только и могу, что глотая слезы утвердительно качать головой. Как папа мог такое допустить? Почему это происходит? Может это всего лишь сон и я сейчас проснусь в своей кровати, в своей комнате?
Зажмуриваю глаза и прикусываю губу, чтоб пробудиться. Широко распахиваю их, но картинка не меняется. Братец стоит прижав меня к стене и усмехается надо мной. А мне вот совсем не смешно. Меня предали. Жестоко предал мой собственный отец. Тот кого я боготворила и считала идеалом, привел в дом моего персонального мучителя. И что то мне подсказывает это лишь начало.
— Василиса! — громкий голос родного человека выводит меня из состояния транса.
Быстро моргаю прогоняя картинки прошлого. Пелена рассеивается и я переношусь в настоящее. Поднимаю взгляд на мужчину, что когда то просто отказался от меня. Выбрал свое счастье, ценой нашей разлуки. Но я уже давно простила его, ведь он был ослеплен этой женщиной и не видел, что происходит под его носом.
— Привет пап! — отвечаю глядя в такие же как мои глаза.
— Ты когда приехала? Почему не сообщила? Где ты остановилась? — задает вопросы и порывается обнять меня.
Я же продолжаю спокойно сидеть, потому отец несколько сконфужен своим порывом. Печально вздыхает и присаживается на стул напротив меня. Смотрит долгим взглядом, пытаясь найти что то в моих глазах. Но там нет тех чувств, что были больше десять лет назад. Они умерли в день моего отлета.