Подумать только, один неверный шаг или слово повлекли за собой череду событий, что по сей день болью отдают в маленьком сердечке. То с каким остервенением она пинала бак на заднем дворе, говорит об этом. Даже думать невыносимо, каково ей сейчас. Может и вправду стоит отпустить ее?
Решительно встаю и иду на выход. Надеюсь эта заноза еще не успела далеко уйти! Поговорю с ней, но так, чтоб больше не давить. Получиться ли, не знаю. Бесит она меня порой? Так бесит, что выпороть хочется до зуда ладоней. Пройтись по мягкому месту и выбить дурацкие мысли из красивой головки.
— Василиса! — окликаю, когда девушка почти выходит из дверей клуба.
Осматриваю хрупкую фигурку в тоненькой курточке. Совсем не по погоде ее наряд. Осень на дворе, а она ух какая переменчивая. Прямо как эта стервозина. Странно, но именно сейчас она мне напоминает это время года. То тихая и теплая, а то закружит вместе с листопадом, еще иногда как осенняя гроза — искры из глаз. Вот до чего я докатился с этой девчонкой. Поэт прямо!
— Какие-то еще вопросы остались, Александр Николаевич?! — недовольство сквозит в ее голосе.
Так и что там у нас с погодой? Хорошо, что я готов к любому прогнозу. Ну, наверное готов. С этой чертовкой ждать нужно чего угодно, хоть Всемирного потопа.
— Давай поговорим спокойно?! — предлагаю и жестом указываю на свою машину.
— Вы еще не все сказали или все же решили отказаться от моих танцев?! — раздражение у девушки еще не прошло.
— Нет. Я просто хочу кое-что для себя понять! — всматриваюсь в милые черты.
Черт, как же меня вшторило, когда с ее губ слетели слова о том, что они с ее парнем еще не спали. Во мне словно петарда взорвалась и надежда зажглась таким огнем, что я понял — все, нужно действовать.
— Тебя подбросить? — не сдаюсь и опять указываю на свою машину.
— Не хочу домой! — ведет плечом и устало сдается Вася.
— Тогда поедем, я знаю одно отличное место! — ладонью на спине подталкиваю девушку к решению.
Думал заартачиться, начнет искать повод отступить, но она меня поражает. Молча следует к моей машине и так же молча садится внутрь.
Обхожу, бросая взгляд на лобовое стекло. Василиса сейчас выглядит очень уставшей и потерянной. Вид у нее такой, словно она поняла нечто важное и это тяготит ее.
— Все хорошо? — участливо задаю вопрос.
Разумеется я понимаю, что она не выложит мне всего, что у нее на душе. Но все же рискую и касаюсь покоящейся на девичьих коленях ладони.
— Это из-за нашего разговора? — выжидающе смотрю на опущенные глаза.
Ресницы чуть дрожат и мне кажется, что вот сейчас, она поднимет их, я замечаю капельку стекающую по щеке. Именно это и происходит. Только я не вижу ее глаза, а каплю, что начала свой путь. Черт! Да я довел ее до истерики! Ненавижу женские слезы! Я вообще не понимаю как вести себя когда рядом со мной плачет женщина.
Сердце сжимается от одной мысли, что я виновен в ее слезах. И нет другого желания, кроме как прижать к себе и утешать.
— Эй, малыш, ты чего. — говорю чуть слышно и дотрагиваюсь тыльной стороной ладони до влажной дорожки. — Вась. Не надо… не плачь, милая. Прости меня, Вась!
— Нет, нет! — выдыхает и слегка дрожащей рукой быстро стирает слезы. — Это просто нервы. Я последнее время вся на стрессе. Ты тут ни при чем!
Ну, ну! И поэтому ты устроила весь этот цирк в моем кабинете! И от этого ты едва не шмякнулась в обморок! А теперь ты хочешь внушить мне, что и плачешь ты от стресса? Врунишка моя!
— Устала? — делаю вид, что поверил.
— Да, не рассчитала нагрузки. Еще и с братцем почти столкнулась на днях. — немного сипло выдает полуправду.
— Он тебя обидел! — ярость тут же жжет в груди.
— Нет, он меня не заметил. Просто я думала меня отпустило, а нет. Оказывается так трудно забыть все те чувства, что испытала в детстве.
Хочется спросить про первую любовь. Жива ли она еще в ней? Хотя к черту детскую, я хочу настоящую. Осознанную и такую, чтоб уже дотла.
— Саш, давай на чистоту! Ты решил меня заменить? — прямо спросила глядя в глаза.
— Нет. Но пойми, одной катать весь вечер программу не реально. То что случилось сегодня в кабинете, доказывает мою правоту. Вась, насколько бы ты не крепилась и не твердила всем, что справишься, твои возможности не без граничные и обморок это уже сигнал. Всем нужен отдых и тебе в том числе. — выруливаю и направляю машину в сторону парка.
— Может ты и прав. — вздохнула она.
— Разумеется я прав! Василиса, пора уже принять тот факт, что действовать себе в ущерб чревато. Вспомни хотя бы тот случай в балете! — говорю всматриваясь в лобовое стекло.