*****
Звук телефона оглушил как клаксон автомобиля. Какого черта! Я ведь только уснул!
Телефон продолжил настойчиво трещать на столике. Я так и не уходил из клуба, просто лег на диван в кабинете и от рубился.
— Слушаю! — быстро ответил потому как ждал этого звонка.
«Девушка проснулась, часа через четыре можете навестить ее» — оповестил звонящий и отключился.
Тревога в душе немного улеглась. Она жива, а это главное. Все можно решить, в конце концов в наше время делают такие сложнейшие операции, что реабилитация после падения — пустяки.
По дороге заскочил в цветочный и купил охапку роз. Банально? Но Василиса любит их, как любит ванильный пломбир и апельсиновый сок. Моя девочка не избалованная светская львица и ничто человеческое ей не чуждо.
Уже у самых дверей палаты я чуть замедлил шаг. Голоса доносились из-за двери и мне вовсе они не нравились. Опять этот пацан отирается вокруг моей девочки! Где он был когда Вася упала? Где был когда шла операция? И вот теперь он нарисовался и изображает заботу? Черта с два! Это моя девочка и теперь я точно ее никому не отдам. Я чуть не потерял ее.
— Отдыхай дорогая, я заеду ближе к вечеру! — сладеньким голоском пропел у самых дверей француз.
И когда дверь палаты закрылась за спиной соперника, я уже скрежетал зубами от гнева. Устроить ему взбучку! Нет. Воспитание не позволить бить тех кто слабее. А парнишка явно уступает мне в силе, ровно как и в здравом смысле. Перекинул букет из руки в руку и уставился на француза.
— Ты?! — нервно передернул плечом белобрысый и уставился на меня в ответ.
— Я! — бросил ему и пригвоздил тяжелым взглядом.
— Зачем ты здесь? Думаешь она заявит на тебя или сольет все прессе?! Даже цветочки купил для отмазки! — логичный для его мозга вопрос хлестнул по нервам.
Всем со стороны казалось, что я изображаю заботу, поскольку боюсь наказания. Но это далеко не так. А вот вопить об этом и разубеждать всех я не собираюсь. На каждый роток не накинешь платок. Так что пусть думают как хотят или как позволяет им их воспитание.
— Тебя не касается зачем! — отрезал и обошел мальчишку слегка толкнув плечом.
— Не так быстро! — услышал за спиной уже другой голос.
Этого мне еще не хватало! Еще один явился изображать заботу. У самих рыльце в пушку, а на меня наезжают.
— Валеев! — рыкнул за спиной отец Васи.
Проигнорировав его слабые попытки остановить меня, решительно шагнул в палату. В нос сразу ударил запах хлора и лекарств. Но это не остановит меня. Ни кто и ни что не помешает мне увидеть мою занозу.
— Привет! — улыбаюсь смотря на бледную и хрупкую девочку на больничной кровати.
В груди надсадно стучит и сдавливает от нежности к ней. Сейчас так хочется схватить ее в охапку. Прижать. Укрыть от всего и всех. Беречь и нежить. Просто держать на руках и смотреть в любимые глаза. Моя слабость, которая пострадала от этого.
— Саша. — тихий голосок разгоняет кровь в моих венах еще сильнее.
Желание растерзать собственными руками тварь, что посмела покуситься на мою девочку, давит. Сжимаю ладони в кулаки и стараюсь не показывать Василисе насколько мне больно видеть ее такой.
— Как дела? — улыбаюсь и прохожу ближе к кровати.
— Вроде ничего. — хрипит и облизывает сухие синюшные губы.
— Решил украсить твою палату цветами. Примешь?! — опять перекинул из руки в руку увесистый букет.
— Спасибо. — тихо и смущенно шепчет Вася.
Маленькая моя. Не баловали тебя знаками внимания. Да и вообще жизнь тебя не баловала. Но я это исправлю. Осторожно. Не навязчиво. Чтоб вот такие воспоминания перекрыть более приятными. Чтоб именно со мной ассоциировались светлые дни ее жизни. Заглушить горе и боль нежностью и любовью — вот моя главная цель.
— Куда? — улыбаюсь и ищу куда пристроить букет.
— Дай мне, хочу понюхать! — загораются глазки моей занозы.
Опускаю розы на белое одеяло и смотрю как Василиса осторожно касается бутонов пальчиками. Хрупкая красота, как и сама девушка. Подтягивает охапку ближе и зарывается в нее носом. Как же это мило! Штормит от подобной картинки. Хочется убрать букет от любимого лица и целовать его ощущая вкус роз на своих губах.
— Что врач сказал? — пытаюсь говорить отвлеченно, а у самого вообще мысли иного плана.
— Не знаю. Он мне ничего не говорил. Может ты спросишь? — закусила губу и отпустила глаза. — Саш. Понимаешь… — сбивчиво начала подбирать слова. — У меня ноги не шевелятся… такое чувство, что не мои. Спроси почему.