От его низкого шепота мурашки побежали по ногам. Именно по ногам и я их почувствовала. Но решила не тешить себя ложными надеждами и ничего не говорить Валееву. Кто его знает, что это было.
— Ребят, вы ужинать собираетесь? — услышала я голос Анны Владимировны. — У меня уже все готово!
Саша не слова не говоря, опять схватил меня на руки и понес в столовую. Можно было поворчать для приличия, но когда я слышала стук его сердца, я забывала обо всем. Мне не хотелось говорить и даже дышать, хотелось просто слушать его ритм.
— Василисочка, какая же ты худенькая! — принялась подлаживать мне еду в тарелку, едва меня усадила за стол.
— Можно просто Вася. А худой я была всегда. К тому же мне лишний вес ни к чему. — пожала плечами и взяла приборы.
— Василиса у нас занимается танцами! — гордо заявил Валеев.
— Уже нет. — сникла вспомнив о своем диагнозе.
— Пока нет. — мягко поправил меня Саша и накрыл мою руку своей.
Анна Владимировна усмехнулась и вновь вернулась к плите. Мне было уютно и спокойно в этом доме, в этой кухне. Словно я вернулась домой. Вернулась к тем, кто любит меня.
— После ужина я покажу тебе твою комнату. — Саша начал непринужденный разговор, пока я уплетала мясо с овощами. — Мы приготовили тебе гостевую на первом этаже. Она конечно долгое время пустовала и по сути безликая, но если хочешь, можем поменять там все.
— Спасибо. Думаю это будет лишним. — прожевав ответила, поскольку искренне так считала.
Я не хотела привыкать ни к дому, ни к вот такому Валееву. Хотела, но всякий раз напоминала себе, что это временно. Скоро я ему надоем и он забудет обо мне. Сложит все обязанности на помощницу, а сам продолжит жить как жил.
— Спасибо. — отодвинула от себя тарелку, поскольку от подобных мыслей, аппетит пропал.
— Что ж ты девочка ничего не съела! — всплеснула руками Анна Владимировна.
— Я просто устала и аппетита нет! — соврала и потупила взгляд.
Саша прищурился и посмотрел так, словно прочел те мысли, что минуту назад были в моей голове. Затем молча встал и привычным жестом подхватил на руки.
— Что тебя мучает, заноза? — спросил, пока нес куда-то по коридору. — Какие глупенькие мысли в твоей головке? Чего опять себе на придумывала, А?
— Ничего! — буркнула под нос и закрыла глаза.
— Ты все еще не веришь, что между мной и той с журнала ничего нет и быть не может? — строго спросил и усадил на широкую кровать в комнате.
Закусила губу, поскольку захотелось закричать — «почему?!» Почему тогда он твердит о дружбе между нами? Почему не замечает как меня тянет к нему? Почему сохраняет дистанцию когда хочет меня? Тогда в квартире мне ведь не показалось?
— Глупенькая! — опустился на корточки рядом со мной и взял мое лицо в ладони. — Я тебя никогда не обманывал! С тобой я всегда был честен. И сейчас я честно сказал, что эту тварь, я даже поцеловать не мог. Она просто подставила меня перед репортерами на приеме. Ты мне веришь?
— Да. Но мне кажется, ты чего-то не договариваешь. — сморгнула слезу, что сама по себе вдруг появилась.
— Расскажу. — стер слезинку и убрав руки выпрямился в полный рост. — А пока отдыхай. Я прикачу кресло.
Мне много еще о чем хотелось спросить, но я не решилась. А Валеев просто ушел.
Трудно! Как же трудно молча любить человека. Чертовски трудно. А если он совсем рядом, труднее в разы. Смотреть и не сметь прикоснуться. Касаться и не сметь наслаждаться этим. Ловить его взгляды и улыбаться, не смея надеяться на большее.
Я упала на кровать и подхватив край покрывала накинула его на себя. Теперь я в домике. В собственном мирке, где легче пережить боль. Там, где только я и моя неразделенная любовь, совсем как тогда, в детстве.
— Василиса! — тихо позвал вернувшийся с креслом Саша.
Я молчала. Просто слушала его шаги до окна, скрип крючков на оконной гардине и шаги обратно к двери. Щелчок и Саша скрылся где-то в доме. А я? Я опять одна. И боль разрывает сердце. И слова зависли в воздухе. И недосказанность убивает. Мне бы встать и побежать к нему, требуя ответа, но я не могу. Да и хочу ли я знать эти ответы? Хочу, но боюсь.
Глава 30
— Когда суд? — голос Саши заглушил даже звук его шагов. — Нам обязательно нужно быть? — грубо спросил собеседника. — Она еще не стабильна и это может ударить по ее психики.
Саша не знал, что я по ту сторону дверей его кабинета. Он расхаживал там так, словно метался по клетке. Что его так рассердило? И куда «нам» нужно явиться? А главное кому это — нам?
Я постучала, но он словно не слышал. Я постучала еще, а потом еще. Ответа не последовало. Тогда я с силой толкнула дверь и она раскрылась.