Но она стоит на месте. Наблюдаю, как она вскидывает взгляд на бегущего мужчину. В первую секунду в её глазах страх, а потом взгляд меняется, он становится заинтересованным. А когда мужчине остаётся метр до Джил, она слегка склоняет голову набок, губы девушки изгибаются в легкой хищной улыбке, которая перерастает в оскал, а глаза, кажется, начинают гореть. Какого черта?!
Откидываю брыкающегося парня в сторону, и несусь к Джил, но помощь ей уже не нужна. Мужчина пытается нанести ей удар по лицу. Во мне моментально вскипает ярость. Джил подныривает под рукой мужчины и наносит ему сокрушительный удар по печени. Я останавливаюсь. Девушка перехватывает руку напавшего на неё и резко дергает вниз. По комнате разносится хруст суставов. Мужчина падает, но Джил не успокаивается на этом. Она оказывается на нём сверху и с легкой улыбкой на лице обхватывает его голову ладонями, приподнимает и ударяет о пол. Встаёт с него и потом толкает тело в мою сторону.
Удивлён? Я охренеть как удивлён.
Пару секунд я просто молча смотрю на неё. Взгляд Джил становится прежним, она опускает его на свои руки и смотрит так, словно не верит, что это сделала она. Чёрт! Каждое её движение было идеально выверенным и грациозным. А сила… явно превосходила мою. Джил не затратила ни единого лишнего движения. Противник, что был практически в два раза больше неё, даже не задел девушку. У него не было шанса.
Об этом мы поговорим позже.
– Джил, помоги Мишель, – моя просьба приводит девушку в чувство, и она быстрым шагом проходит мимо меня, опустив взгляд в пол. Ей словно стыдно за то, что она сделала. Не стоит стыдиться.
Моя девочка всё сделала правильно. Никому не позволено её обижать.
Скручиваю четверых оставшихся в живых, связываю им руки и ноги проводами, что вырвал из трёх торшеров. Джил помогает Мишель подняться на ноги. Проверяю карманы того, что больше не дышит. Ничего нет. Талоны и нож. Нет ни одного пистолета, они шли, чтобы тихо убрать Мишель. Кто-то знает о том, что мы здесь. Следует, у нас осталось не так много времени до прихода очередных посетителей. Нужно уходить. Но сначала информация. Мишель садится на край дивана, Джил стоит возле неё.
– Как ты? – спрашиваю я у Мишель.
Она прикасается пальцами к виску и морщится.
– Жива. Где ты, черт возьми, был? Почему ты вообще полуголый?
Не отвечаю на вопросы, но мой взгляд тут же падает на Джил. Её щёки краснеют, а стеснительная улыбка появляется на лице. И это, чёрт возьми, заводит. Чертовски заводит понимание того, что она сейчас вспоминает то же самое, что и я. С сожалением прощаюсь с этими мыслями и отхожу от девушек. Возвращаюсь к налетчикам, что сидят у стены.
– Итак, – обвожу всех взглядом, останавливаюсь на самом старшем. По логике, он должен быть самым здравомыслящим. Но это не факт. – Кто вас сюда прислал?
Мужчина плюёт мне под ноги. Как оригинально.
– Не удивил, – спокойно говорю я. – Я буду ломать по пальцу на каждый вопрос, что останется без ответа.
Мужчина не верит мне. Я вижу это по его глазам.
Зря. Как же зря.
– Кто вас сюда отправил? – снова спрашиваю я у него.
Мужчина улыбается. Медленно перевожу взгляд на его руки, они плотно связаны вместе с ногами. Присаживаюсь напротив него и без лишних слов беру два пальца – указательный и средний, медленно загибаю их в противоположную сторону от ладони. Мужчина терпит, я продолжаю, пока хруст и крик не сотрясают воздух. Мужчина кричит, но я закрываю ему рот ладонью и говорю на ухо:
– Не переживай, я спрошу ещё раз.
Отодвигаюсь от него. И наконец-то замечаю во взгляде долю страха, но она ничтожно мала.
– Ты сказал – один палец за один вопрос, – брызжа слюной, напоминает мне он.
Всегда одно и то же. Почему первый вопрос все пропускают мимо ушей? Вроде взрослые люди, а с простейшей математикой огромные пробелы.
– Я задал два. Ответа не получил ни на один из них.
– Ублюдок.
Возможно, это может знать только моя мать.
– Вопрос неизменен. Кто вас сюда прислал?
Тишина.
Ну что ж.
Хруст третьего пальца.
Краем глаза замечаю, как самый молодой сжимает зубы и отводит взгляд в сторону.
– Четвертый вопрос…
– Я ничего тебе не скажу! Если ты думаешь, что напугал меня, то ошибаешься, – говорит мужчина со слезами на глазах.
Ему больно. Это хорошо. Решаю уточнить:
– Точно не скажешь?
– Нет!
Кладу одну руку ему на макушку, второй хватаю за челюсть. Поворачиваю голову до характерного хруста в шее и отпускаю. Тело соскальзывает по стене и падает налево.