После душа возвращаюсь в камеру. Меня запирают и примерно через час приносят еду. После трапезы приходит Гриро. Он разговаривает со мной изо дня в день, но я пока не сказала ему ни единого слова. Он просит меня о помощи. Он хочет, чтобы я вернулась с ним в Крест и рассказала людям о том, как мистер Гриро старался всё это время спасти меня из жутких лап Майкла и мистера Хантера. Он не понимает, что если мистер Хантер жив, то моё заявление моментально воздвигнет для бывшего друга семьи именную могильную плиту с двумя датами через черточку.
Гриро также объясняет мне, что город… мой родной Крест жаждет видеть кого-то из семьи Майкла и Джей. Они уже в каком-то роде не надеются на появление недавно умершего отца, но они требуют моего возвращения домой. Граждане Креста даже выходили на митинг и просили Гриро вернуть Джил в родные пенаты. Город поставил ему условие, которое он не может выполнить. Он хочет быть своего рода моим регентом. То есть я должна буду иногда мелькать перед жителями, а он будет править. И предатель уверен, что его правление – это благо для Креста. Гриро по-прежнему убежден, что Коалиция цела и невредима. И скоро он отдаст Крест в их распоряжение.
После долгих и монотонных монологов Гриро уходит, а меня ведут на долгожданную прогулку. Из этих двадцатиминутных хождений на воле, мне удается понять примерный маршрут, по которому мне нужно бежать из города. Также становится известно, что тюрьма, в которой нахожусь я, – это бывший полицейский участок и камеры там всего две. Занята только одна.
Выходя на улицу, я знаю, что прямо у самых ворот расположен гараж. Пару раз его ворота были открыты, и я увидела, что там находятся два автомобиля и один мотоцикл. Чья это техника неизвестно, но раз ворота бывают открыты во время моих прогулок, следует, что внутри есть тот, кто владеет этим имуществом. Я умею ездить на мотоцикле, меня папа научил, но это было так давно, что я сомневаюсь, смогу ли уехать именно на нём. Но ведь если я поеду на машине, то тогда преследователи точно догонят меня. Ворота города находятся примерно в пятистах метрах от гаража. И ворота – это очень сильно сказано. Две створки, состоящие из металлических прутьев высотой в три метра и соединенные между собой толстой цепью. Я удивлена, как мутанты не снесли этот город с лица земли. Или он уже давно пал и то, что я вижу, – это всего лишь его останки.
После прогулки меня снова уводят в камеру, и там я провожу остаток дня. Иногда меня выводят в туалет и при этом всегда присутствует охранник. Один из них – тот, что просто выполняет свою задачу, всегда встаёт полубоком и делает вид, что ничего не происходит. Но второй, который плотоядно смотрит на меня, никогда не отворачивается. Он опирается спиной о противоположную стену и, выгнув одну бровь дугой, наблюдает. Наблюдает так тщательно, что я должна бы как минимум возмутиться. Но мне плевать. Мне настолько всё безразлично, что я начинаю переживать, что останусь такой навсегда.
Вечером приносят еду, но сегодня она мне не лезет. Смотрю на тарелку, и тошнота тут же подступает к горлу. Отставляю похлёбку на пол и ложусь на кровать. Смотря в потолок, прикидываю, сколько мне нужно будет времени, чтобы добраться до гаража. Если он открыт, то я смогу угнать мотоцикл, дальше еду к воротам и, если меня не расстреляют, то у меня будет не больше минуты на то, чтобы открыть ворота. Но как я это сделаю? Ключа нет. Бред какой-то. Кусачки? В гараже они должны быть. Сила незнакомца? Он уже и так ослаб. Ему нужна еда. Но кроме этого, я чувствую что-то ещё. Раньше я не обращала внимания, но кажется, что в голове начинает жужжать пчела. Она вдалеке, но с каждым часом приближается. Монотонное жужжание становится ближе и ближе. Скорее всего я просто медленно схожу с ума.
Смотря на серую бетонную стену, я призываю незнакомца, и он тут же появляется. Уставший и невыспавшийся. Удивительно, но он стал для меня тем самым якорем, который не даёт мне уплыть в пучину скорби и ярости. Незнакомец удерживает меня на месте, но не позволяет забыть о нашей общей цели. Неожиданно меня посещает мысль, что он больше мне не незнакомец. Он огромная часть меня, та, что останется со мной до конца. Утешает мысль, что, даже умирая, я не буду одинока. Он всегда будет со мной. Выходит, я счастливый человек. Если я вообще являюсь человеком.
Прислушиваюсь к внутренним ощущениям и занимаю себя тем, что подбираю имя для бывшего незнакомца. Я больше не хочу так о нем думать. Ему необходимо воплотиться в моём воображении. Я уверена в одном – это мужчина. Не знаю почему я так решила, но это именно он. В голове проплывают десятки имён, от Боба, до Ренилианта. Множество имён, и ему не подходит ни одно. И тут я вспоминаю старый миф и начинаю шептать незнакомцу, хотя в этом нет необходимости. Он ведь и так в моей голове и слышит все мои, даже самые ужасные мысли.