Тру правое колено, им я довольно сильно ударилась. Растерянная Таня молча стоит рядом.
– Я могла бы предложить тебе пойти к директору, чтобы покончить с этой травлей, – в итоге говорит она. – Вот только травля не закончится.
– И всё только ещё больше усугубится, – киваю я и тяжело вздыхаю. – Я в порядке... Идём.
Мы пристраиваемся на свободном мате. Пока Таня качает пресс, я держу её ноги. Потом мы меняемся.
Поднимаю верхнюю часть туловища, пытаясь сосредоточиться на напряжённых мышцах, на дыхании, на сером потолке над головой... Но взгляд помимо моей воли устремляется к канату. Егор почти на самом верху. Серая футболка натягивается на его бицепсах и грудных мышцах, готовая треснуть по швам. Добравшись до самой вершины, Егор скользит вниз и спрыгивает. Тут же оборачивается и смотрит на нас с Таней. Я быстро перевожу взгляд на потолок.
Вверх-вниз, вверх-вниз... Просто качай пресс, Алина!
Последние пятнадцать минут перед звонком мы играем в баскетбол. Сначала парни. И я совсем не удивлена, что Гроз – профи в баскетболе. Кажется, этот парень умеет абсолютно всё.
Когда их матч заканчивается, Жанна подбегает к нему. Гроз приобнимает девушку за талию, не сводя глаз с меня. И надо бы мне отвернуться, но я не могу.
Это даже хорошо, что он делает мне больно. Пусть. Этим он сам поможет выкинуть наконец-то себя из моей головы.
Егор что-то говорит Жанне, зависнув в сантиметре от её губ. После чего уходит вместе с ребятами из зала, больше не взглянув на меня. Мы выходим играть. Физрук сам делит нас на команды, и Таня оказывается не в моей.
Можно сказать, что в сегодняшней игре я не участвую. Лишь старательно уклоняюсь от мяча, который с подачи Жанны или Маши всё время норовит попасть мне в голову.
Наконец раздаётся долгожданный свисток, и мы идём в раздевалку. Сорвав с себя футболку, вытираю взмокшее лицо и шею. Ко мне кто-то подходит сзади и, схватив за локоть, резко дёргает. Разворачиваюсь. Это Жанна.
– Ты не выйдешь отсюда, пока не объяснишь мне, что у тебя с моим Егором!.. – шипит она мне в лицо.
Не удержавшись, я роняю смешок.
С моим... Она из ума, что ли, выжила? Егор никогда не будет чьим-то. Он, блин, свой собственный.
– Тебе смешно? – рычит Жанна.
К нам подскакивает Таня.
– Девочки, не надо! – её голос дрожит. – Что вы прицепились к Алине, а? Оставьте нас уже в покое!
– Тебя никто пока не трогает, Борисова, – вклинивается Милана. – Не лезь. Дай Жанне со Столяровой поговорить.
Сёстры Харитоновы отпихивают Таню от меня и силой усаживают на лавку. А я зачем-то судорожно пытаюсь вспомнить, участвовала когда-нибудь в драке или нет.
Нет, не участвовала...
И с сожалением думаю о том, что выбрала в детстве гимнастику, а не айкидо, о котором так мечтал папа.
– Между мной и Егором ничего нет, – говорю я как можно спокойнее.
Беру из шкафчика сухую футболку и пытаюсь надеть, но Жанна вырывает её из моих рук и швыряет на пол.
– А всё выглядит совершенно иначе! – восклицает она. – Давай, показывай вашу переписку! – требовательно протягивает руку.
– Что-о?..
Я вновь готова прыснуть от смеха. Это уже перебор...
– Отстань и дай мне одеться.
Наклоняюсь, чтобы поднять футболку с пола, но получаю тычок в грудь.
– Переписку... – медленно, чуть ли не по слогам, повторяет Жанна. – Вы же общались насчёт проекта. Я хочу почитать.
Одна из близняшек хватает мой рюкзак и передаёт Жанне.
– Возьми сама, и всё.
Но Жанна, похоже, побаивается залезать в мой рюкзак, поэтому швыряет его мне. Успеваю поймать.
– Дай телефон! – продолжает напирать она.
– А у меня его нет, – ядовито цежу сквозь зубы, закипая от злости.
– И где же он?
– Егор забрал. На прошлом уроке. Иди и сама спроси его, зачем он это сделал. Если он, конечно, станет перед тобой отчитываться, – добавляю с вызовом.
И через секунду, когда смысл этих слов наконец до неё доходит, Жанна бросается на меня. Схватив за волосы, резко дёргает. В шее раздаётся неприятный хруст. Рюкзак вываливается из рук. Хватаю её за плечи, впиваясь ногтями в кожу. Она взвизгивает, но волос моих не выпускает. Тогда я пинаю её по ногам. Жанна заваливается назад, падает, но и я лечу вслед за ней. Мне прилетает кулаком в скулу. Голову пронизывает вспышкой боли, из глаз брызгают слёзы. Сознание плывёт...
Словно через вату доносятся крики девчонок, визг Тани... Слышу, как дважды хлопает дверь раздевалки... А потом эта дрянь наконец отпускает мои волосы, и кто-то поднимает меня с пола. Открыв глаза, вижу Купидонова. И хоккеистов. И всех остальных парней. Многие из них явно пялятся на мою грудь в спортивном тоне.
Обнимаю себя за плечи, пытаясь прикрыться. В голове гудит. Я почти не разбираю голосов и не вслушиваюсь в то, что они все говорят. Потому что рядом Егор. Это он меня поднял. Его плотно сжатые челюсти – единственный признак того, что он чертовски зол.
Он молча поднимает мою футболку и всовывает мне в руки. Потом идёт на выход из раздевалки, раздражённо рявкнув на остальных:
– Свалили все отсюда!
Парни выходят один за другим. Жанна бежит вслед за Егором. И я слышу, как она жалуется ему в коридоре:
– Она на меня набросилась! Ненормальная просто!
Да Господи!..
Егор отвечает не сразу. Но то, что он говорит Жанне, повергает меня в ступор.
– Ты переоделась?.. Тогда пойдём.
И они, видимо, уходят вместе.
– Весь класс подтвердит, что это ты виновата в драке, – говорит мне Милана. – Борисову я в расчёт не беру, её слова ничего не будут значить... Но ты ведь и так против меня не попрёшь, верно? – переводит надменный взгляд на Таню.
Таня молчит.
– В общем, не советую тебе жаловаться, Столярова...
Поправляя свои белокурые волосы перед зеркалом, Милана больше на меня не смотрит. Её тон становится скучающим.
– Надо же, только пришла, а уже успела всем встать поперёк горла.
С этими словами она выходит из раздевалки в сопровождении своей свиты.
Когда мы с Таней остаёмся одни, даю волю слезам. И плачу я не из-за боли в скуле или почти выдранных волос. Нет. Я плачу из-за Егора.
Когда слёзы высыхают, Таня, которая всё это время безмолвно гладила меня по спине, произносит:
– Я предлагаю и дальше развивать тему «У Алины есть парень». Может, они тогда всё же отстанут, а?
Но парня у меня нет. И я не хочу, чтобы он был. Ничего не хочу... Хочется зарыться головой в песок: отключить телефон, закрыться в комнате, вернуться на домашнее обучение... Но тогда мне придётся объясняться с отцом. И рассказать о появлении Гроза в моей жизни.
Папа и так много переживал из-за меня в последнее время. Ни за что больше не втяну его в свои проблемы. К тому же прятаться – это не выход.
Одевшись, мы выходим с Таней из раздевалки. И тут я вспоминаю про телефон. Похоже, мне придётся достать Коршунова из чёрного списка и написать ему с компьютера.
– Как твоё лицо? – с участием смотрит на меня Таня.
Осторожно дотрагиваюсь до скулы. Больно...
– Нормально, – пожимаю плечами.
– Может, в травмпункт сходим? – предлагает она.
Мы медленно идём по школьному двору, снег падает на наши головы. Стянув шапку, распускаю волосы и зарываюсь в них пальцами. К глазам вновь подбираются слёзы. От чёртовой жалости к себе. Шмыгнув носом, отвечаю:
– Я в порядке. Завтра пойдём на коньках кататься?
– Ты уверена?
– А почему бы и нет? – вяло пожимаю плечами. – Жизнь не закончилась из-за этой дурацкой драки.
– Хорошо, давай. Вечерком, да?
– Созвонимся.
Мы прощаемся. Таня идёт в противоположную от моего дома сторону. Я задумчиво смотрю ей вслед и всё же решаюсь спросить.
– А что у Миланы есть на тебя?
Она замирает. Пару секунд стоит ко мне спиной, потом оборачивается.
– Я не могу рассказать, – тихо говорит Таня, но я слышу.