Встречаемся взглядами.
– Я уже знаю, что ты здесь живёшь.
Вот и всё, что она говорит. Ни истерик, ни попыток сбежать.
Сердце несётся галопом.
Алина переводит взгляд на зеркальную стенку лифта, я тоже. Теперь мы смотрим друг на друга в его отражении. Она такая хрупкая... и очень красивая, несмотря на намокшие прядки волос, выглядывающие из-под шапки, и немного потёкшую тушь. Щёчки румяные, а губки слегка обветрены, и она время от времени их облизывает.
Говорить пока вообще не хочется. Страшно снова всё испортить.
Подхожу к двери. Ключ от квартиры в кармане куртки.
– Возьмись покрепче, – говорю мышке.
Вообще-то, она совсем за меня не держится. Я сам её держу.
Неуверенно обвивает руками мою шею, и я подтягиваю её выше. Так, что она касается носом моего подбородка.
Ааа... Чёрт! Нестерпимо хочется её губ!.. Её дыхания во рту. Чтобы кожа к коже. И поменьше одежды. Вообще всё снять!
Бережно удерживая девушку одной рукой, второй достаю ключ. Открываю замок, заношу Алину в квартиру и несу в гостиную. А инстинкты вопят, что я выбрал неправильный курс. Спальня – вот, что было бы, если бы в моих руках была не Алина. Всё было бы проще. Но, видимо, простоты я больше не хочу.
Сажаю девушку на диван, стягиваю с неё куртку.
Странно, но вроде бы нам обоим нравится это таинственное молчание. Мы говорим глазами, прикосновениями.
Бросаю её куртку на кресло, следом летят шапка и моя верхняя одежда. Опускаюсь перед Алиной на корточки, разуваю. Потом вылетаю из гостиной, унося все эти вещи, разуваюсь сам. Попутно стягиваю толстовку вместе с футболкой.
Мне душно в одежде, тесно в собственном теле. Грудь распирает от нехватки воздуха. Штормит от происходящего.
Возвращаюсь, вновь сажусь на корточки и ощупываю её колени, икры, щиколотки...
– Ай... ммм... – тихо постанывает Алина, когда попадаю в больное место.
Надо бы задрать штанину или... Или лучше вообще снять штаны. Так будет удобнее.
Встаю и, взяв за плечи, умудряюсь развернуть и уложить на диван. В глазах Алины появляется паника.
– Тсс... Не обижу... Клянусь!
Уступает, но напрягается, когда я стягиваю с неё штаны и носки. Осматриваю ушиб, там уже организовался здоровенный синяк. Охлаждать уже поздно. Нужно намазать мазью и дать обезболивающее. Это всё, чем я могу помочь. Перелома нет – это главное.
Её штаны намокли снизу от снега, и я отношу их к батарее. Возвращаюсь с таблетками и мазью. Алина уже прикрыла ноги, стащив плед со спинки дивана. И хорошо, что теперь я не вижу её нижнего белья. Инстинкты во мне всё ещё вопят о спальне.
Задрав плед, добираюсь до ноги. Алина поджимает пальчики и шипит от боли, когда я распределяю мазь с анестетиком по синяку. Скоро станет легче. Помогаю девушке принять сидячее положение, кладу ей на ладонь таблетку, вручаю стакан с водой. Выпив таблетку и вернув стакан, она вопросительно на меня смотрит. Мол, что дальше?
Я снова на корточках перед ней. Прижимаю кулак к губам, моя рука немного подрагивает. Разговор решительно не идёт. Столько всего хочется ей сказать, но боюсь испортить, боюсь, что она снова закроется.
Наконец прочищаю горло.
– Я.. Я встретил Рому.
– Рому? – хрипло произносит она.
– Да. Того, который с фото.
Её брови хмурятся, она смотрит на меня с тревогой. И я впервые понимаю, о чём она думает.
– Нет, я его не искал. Мы случайно столкнулись.
Паника в её глазах пропадает. Значит, я попал в точку. Может, раньше я просто не особо старался её понять? Но теперь пупок надорву, но постараюсь.
– Рома познакомил меня со своей девушкой. Объяснил, что к чему. Я понял, что фото было недоразумением.
Алина кивает. Что ж... помогать она мне не будет. Потому что это только мой косяк.
– Я всё неправильно понял, когда увидел фотку. Подумал, что у тебя кто-то появился. И меня порвало.
– И ты предложил мне деньги за...
Замолкает и отводит взгляд. Произнести это вслух она не может. И за это тоже я её обожаю...
– Предлагал, – угрюмо соглашаюсь. – И мне чертовски жаль. Хотел больно тебе сделать. Чтобы самому боль не чувствовать. Раньше это работало.
Её глаза возвращаются к моему лицу.
– Где ты взял это фото?
– Не имеет значения.
Ни о Тане, ни о Купидонове сейчас говорить мы не будем. Я хочу только о нас.
– Егор! – возмущённо восклицает она.
– В сети... Да неважно, где я её нашёл! – немного взрывает меня. Сглатываю. Упираюсь ладонями в диван по обе стороны от её бёдер. – Мне понять хочется, мышка. У меня шансы есть всё исправить? Или я всё похерил?
Она молчит. Но взгляд, кажется, теплеет немного.
– Мне ужасно жаль! Я – мудак... Ревнивый мудак. Иногда я вообще не понимаю, чё творю. Просто клинит в моменте, и всё. Всё на инстинктах. Увидел ту фотку – и мозг словно отключился к чертям. Мне очень хочется, чтобы ты верной мне была...
Наверное, дело в чёртовом Тимофее. Они уже не вместе, но в прошлом я будто бы делил её с ним. И теперь любой другой тип, замаячивший на её горизонте, вновь меня триггернёт. С этим надо бороться, работать. Но я пока не знаю, как.
– И я тоже буду верен! – с пылом продолжаю я. – Готов перед тобой наизнанку вывернуться! Хотя мне пи*дец, как страшно вот так обнажаться... Но я готов. Просто прими меня...
Голос хрипнет, и я замолкаю. Мы смотрим друг другу в глаза. Алина молчит, подбородок у неё подрагивает. Сжимаю её колени через плед и подаюсь ближе. Моё лицо на уровне её груди.
– Алина... Будь моей! Только моей! Обещаю, ты не пожалеешь!..
Мне кажется, я её пугаю своими откровениями и несдержанностью. Сейчас вскочит и, несмотря на боль в ноге, рванёт от меня с криками. Наверняка я выгляжу как одержимый и совершенно больной маньяк.
– Егор... – отталкивает, надавив на плечи.
Бл*ть! Куда?.. Куда? Не отпущу!
Глава 27.2
– Егор, отдай мне одежду, – пряча от меня взгляд, встаёт и оглядывается, словно ищет свои вещи.
Ну знает же, что я их унёс.
– Не отдам, – встаю перед ней. – Посмотри на меня... пожалуйста! – голос просаживается, превращаясь в какой-то скрипучий шёпот.
Она прижимает к себе плед и наконец снова смотрит мне в глаза.
– Это так глупо... Позволила себя раздеть... Рядом с тобой я ничего не соображаю...
– А я? – делаю к ней шаг. – Ты для меня вообще отвал башки!
– Это ненормально.
– Это нормально! Так, как нужно! – с пылом возражаю я. – Ну сядь, пожалуйста... Нам нужно договорить.
Плюхается на диван. Я уже не на корточках, а на коленях перед ней. Схватив за руку, сжимаю в своей, удерживая её напряжённый взгляд.
– Боишься меня?
Кивает.
Чёрт, это паршиво...
– Не доверяешь?
Снова кивок.
– Я хотя бы тебе нравлюсь?
Моргает, опускает глаза на мои руки, которые сжимают её кисть.
– Ты сначала с Жанной флиртовал... Потом на Таню переключился... Она сказала, что ты хочешь сделать мне больно. Так вот – тебе удалось.
Меня тут же накрывает злостью на идиотку Таню. Язык бы её гребаный вырвать! Но вслух я говорю как можно мягче:
– Таня не тот человек, которого надо слушать.
– Да я уж поняла, – горько усмехается Алина. – В моей жизни совсем не осталось людей, кому можно доверять.
– У тебя есть я!
Вновь поднимает на меня взгляд.
– Ты снова съедешь с катушек, когда что-то про меня узнаешь. Или когда кто-то просто скажет что-то плохое.
Наверное, да. Меня может торкнуть. Но я готов стараться, учиться сдерживаться. Готов на всё, чтобы совсем её не потерять!
Я ведь ещё не потерял, да?
– Не слечу... Справлюсь... – хриплю в ответ. – Ответь только: я тебе нравлюсь?
– Нравишься? – вновь горькая усмешка, а глаза начинают блестеть от слёз. Шмыгнув носом и всхлипнув, Алина выдавливает: – Я ни есть, ни спать, ни учиться не могу... В мыслях... Мои мысли только о тебе... Как ты думаешь, что это значит?..