Глава 40
Гроз
«Не ходи, не ходи, не ходи!» – долбит под черепной коробкой.
«Не отпускать!» – вопит внутренний голос.
Но этот голос принадлежит эгоисту. Я учусь им не быть.
Она такая красивая сегодня... Так старалась, делая эту причёску, макияж... Как я могу её не отпустить? Не имею никакого права. Хотя очень хочу его иметь.
Тяжело сглотнув, стараюсь не разглядывать её грудь, так красиво подчёркнутую этим платьем. Ревность бьётся во мне в истерическом припадке, но я терплю.
– Пойдём, твоему отцу не понравится, что мы пропали, – беру Алину за руку.
Идём по коридору. Пару раз мне хочется втрамбовать кулак в лица глазеющих на неё придурков. Сначала какой-то чел лет двадцати пяти прилипает к ней взглядом. А потом ещё и пузан под пятьдесят.
Бесят!!
Привожу Алину обратно в буфет. С её отцом у нас всё стабильно – холодная война. Он старательно не замечает меня, я не трогаю его. Но на ментальном уровне между нами бойня.
Мне, вообще-то, больше нечего ему сказать после вчерашнего. Тимофей позвонил Алине по его долбаной инициативе. Футболист, как выяснилось, ничего такого не хотел, лишь поддержать её. Ведь Столяров поведал ему, что у Алины в новой школе нет друзей, и одноклассники её не приняли.
Откуда такая осведомлённость, чёрт возьми? Хотя понятно – это Абрамовна. Она охотно обсуждает учеников с их родителями.
Возвращаемся в зал. Спектакль продолжается. Пытаюсь отключиться от мыслей, но они лезут, и лезут, и лезут...
Вот сейчас я её отвезу в тот ресторан. Она уйдёт, а я? Буду её ждать, словно собачонка? Но я не смогу просто ждать! Поэтому, видимо, лучше просто убраться оттуда и вернуться, когда она позвонит и скажет, что готова ехать домой. Так и поступлю. Но бл*... Это разрушает меня... Как научиться доверию?
Наконец в зале включается свет, звучат аплодисменты. Алина и её бабушка тоже восторженно хлопают. Переглядываемся со Столяровым. И я вдруг принимаю решение поговорить с ним.
Удобный момент настаёт, когда Алина отправляется провожать бабушку до туалета. Забрав их вещи, мы с тренером ждём в вестибюле. Народ потихоньку рассасывается. Поворачиваюсь к Столярову и сразу прыгаю с места в карьер:
– А Вы совсем не против того, чтобы Алина шла на этот банкет? Так категорично настроены против меня, но одобряете подобные мероприятия?
Твою ж мать! Я же не хотел говорить вот так!
Тренер злобно хмыкает.
– Как видишь, Алина с недавнего времени не спрашивает моего мнения. И я не вижу ничего плохого в этой работе. Пока не вижу.
– А надо дождаться, когда что-то плохое произойдёт? – взрывает меня опять. – А поздно тогда не будет?
– Говори прямо, если знаешь, чего мне опасаться!
– Там будут взрослые распутные мужики, а она одна, без защиты.
– Так запрети! – взрывает и его тоже. – Или ты ждёшь этого от меня? Сам будешь хорошим, а я должен снова стать злым и бесчувственным отцом!
– Был бы я отцом, я бы не отпустил.
– И что это даст? Мы с ней и так отдалились друг от друга из-за тебя.
– Вы отдалились друг от друга из-за Вас! Потому что Вы терпеть не можете того, что дорого ей!
– Ты о себе, я так понимаю.
– Да.
Оба замолкаем, словно выдохшись. Отстраняюсь. Нервно взъерошиваю волосы, чертыхаясь под нос. Вновь подаюсь к Столярову.
– Значит, отпустите её, да?
– Отпущу.
– Ну ок, – губы невольно растягиваются в язвительном оскале.
Возвращаются Алина с бабушкой. Столяров вызывает такси. Они поедут домой, мы – к ресторану.
Тренер отводит дочь в сторону, и они о чем-то тихо говорят. Во мне просыпается надежда, что он развернет её домой. Но она тает, когда Столяров и баба Валя уезжают.
Садимся с Алиной в БМВ. Её щечки раскраснелись на морозе, и она так хороша сейчас... Не могу отвести от неё взгляда. Хочется дотронуться, хочется долго-долго целовать. Так долго, чтобы она опомнилась лишь глубокой ночью.
Нервно смотрю на циферблат часов. Через тридцать минут она уже должна быть в ресторане. Завожу мотор.
– Егор, подожди.
Алина отстёгивается и перебирается ко мне на колени. Стискиваю её в объятьях. Она ничего не говорит, просто утыкается носом в мою шею и неровно дышит.
Все слова застревают у меня в горле. Я не знаю, что сказать. Возможно, именно так Алина показывает, что я могу ей доверять. Вместо тысячи слов – нежное, чувственное прикосновение... Я впитываю эти ощущения, пьянея от них. И немного расслабляюсь.
– Хочу сказать, что ты потрясающе выглядишь, – наконец выдаю что-то вменяемое.
– Спасибо, – задирает голову, её глаза улыбаются. – Ты тоже.
Ловлю её губы своими. К чёрту помаду, я сейчас её съем.
Минут через пять Алина пересаживается в своё кресло и пристёгивается. Неохотно жму на газ. Даже чёртовы пробки сегодня не на моей стороне, потому что их нет.
Паркуюсь возле входа в «Минор». Самый обычный ресторан, я ожидал чего-то более шикарного. Правда, на входе два амбала охранника. Впрочем, это меня радует.
– Егор... – шепчет Алина, повернувшись ко мне. – Роберт сказал, что я должна прийти одна, – ещё сильнее садится её голос. – Мне очень жаль, что я иду без тебя.
– Всё нормально, – сжимаю её пальчики. Вновь растягиваю на губах неживую улыбку. – Будь осторожна. И позвони, когда будешь готова уехать. Я тут же примчусь.
– Надеюсь, это будет не слишком долго. Ладно, я пошла...
Ещё один короткий, но запоминающийся поцелуй, и мне приходится её отпустить. Алина медленно, словно нехотя выбирается из машины. Не моргая, смотрю, как моя красивая девочка проходит мимо охраны. На входе её встречает тот тип – Роберт. Сквозь панорамные окна вижу, как он помогает ей снять куртку. И уводит, приобняв за талию.
Глава 41
Алина
– Оо... Вот это видок! – расплывается в улыбке Рома. – Я тебя прямо не узнаю! Шикардос!
Хорошо, что он здесь. С ним мне немного спокойнее.
– Ты тоже ничего, – усмехаюсь.
– О да! – деловито одёргивает пиджак.
У стены накрыт шведский стол. Тут и там стоят диванчики и стулья. Но в основном многочисленная яркая публика перемещается по залу, приветствуя друг друга, общаясь, смеясь. Очевидно, что присутствующие не первый год знакомы.
Мои будущие работодатели ещё не подходили ко мне, но я видела их в зале. Тот, что постарше – Морозов Игорь Павлович – просто скользнул по мне внимательным оценивающим взглядом. А Светлов подмигнул и расплылся в улыбке. Потом сказал одними губами, что скоро меня найдёт.
Ни с тем, ни с другим мне общаться не хочется. Мне неуютно в их компании. Особенно, если рядом не будет Роберта.
– Динка мне всю плешь проела с этим банкетом, – жалуется Рома, делая селфи. – Отчёты ей шлю каждые десять минут.
– Зачем? – прыскаю от смеха.
– Чтобы доказать, что не зажигаю тут ни с кем, – кривится он. – Дурочка... Не понимает, что я и не вижу никого, кроме неё.
Он так нежно это произносит, что я проникаюсь к нему ещё больше.
– Как думаешь, ревность – это плохо? – решаюсь спросить.
– Хрен знает, – небрежно дёргает плечами. – Вроде как это остро поднимает вопрос доверия. Дина ревнует – значит, не доверяет. А я ей повода ни разу не давал.
А вот я давала... Егор не доверяет мне из-за Тимофея.
– Но наш случай особенный, – продолжает Ромчик, и на его губах расцветает хитрая улыбка. – Ревность – это удел девушек, у которых парни модели. Ну, короче, я очень красивый, вот она и ревнует.
Господи... Что? Не сдержавшись, начинаю хохотать.
Ну и Рома!.. Понимаю его Динку... Невозможный тип! Но очень классный.
Он тоже ржёт, довольный своей шуткой.
– Ой, всё, – внезапно пихает меня в бок. – К нам босс идёт.
Прослеживаю за его взглядом. Роберт действительно шагает к нам. Точнее, ко мне.