Мои ладони обернулись вокруг окровавленной салфетки, словно вокруг величайшей драгоценности мира, и сжались. Красное пятно приблизилось к глазам, затягивая меня внутрь себя, словно магнит, и я проник в него, и я очнулся уже на другой стороне крови. Туманные видения заполонили мой мозг, и я погрузился в них всем сознанием.
***
— И это что — всё, что ли? — тяжело ронял слова грузный мужчина, сидящий в кресле. Его взгляд скользнул безразлично по красивому лицу собеседницы, и его губы сжались в тонкую нить. — Нехорошо, Белка. Ты со своими братьями подставила всех.
Белка опасливо опустила взгляд, не решаясь ему возразить. Её руки были связаны за спинкой стула, а рядом с ней стояли двое безмолвных мужчин.
— Вы забрались в долги, лишь бы устроить свою глупую экспедицию, и не спросили разрешения старших, — её собеседник скрестил над столешницей свои волосатые, крепкие руки. В его холодных чёрных глазах сверкнула сталь. — Игломёты на каждого, огромное количество припасов и медикаментов, различные дорогие приспособления, включая даже георадар. Живые комбинезоны. И все было бы в порядке, милая моя, если из всего этого богатства к нам вернулось бы хоть что-нибудь, кроме одного несчастного комбинезона, одетого на тебе.
— Но двое из нас отправились домой, — испуганно залепетала Белка, подняв на мгновение взгляд. — Дерзкий их отпустил, когда их ранило, и они больше не могли быстро идти.
— Судя по всему, они шли слишком медленно, чтобы суметь вернуться, — тяжело взглянул на неё мужчина. Пальцы его нетерпеливо застучали по столу. — И чем ты, Белка, собираешься возмещать нам ущерб? Этими вещами вы могли пользоваться — но не имели права считать их своим имуществом.
Белка нерешительно опустила голову, и безмолвно зашевелила губами. Её собеседник, глядя на неё, хмуро свел брови, и бросил на охранников нетерпеливый взгляд.
— Позволь кое-что тебе показать, — начал мужчина, и Белка испуганно вскрикнула, когда её прямо со стула подхватили двое дюжих охранников, и бесцеремонно потащили по коридору. Они опускались по длинной винтовой лестнице, пока не спустились в холодную камеру, где, казалось, из воздуха куда-то истекало любое тепло.
И Белка отчаянно закричала, когда к ней потянулись щупальца, похожие на нити из множества растительных лоскутов, что в морозном воздухе извивались от голода. Хищные конечности остановились у самого лица девушки, не в силах преодолеть незримый покров. Мужчина, который стоял несколькими ступеньками выше, рассмеялся, заметив её страх.
— Видишь, что у нас есть, Белка?! Чуешь? Там впереди — Извлекатель. Наш собственный карманный Извлекатель, — зашептал он, до боли стиснув ей правое плечо рукой. — Понимаешь, что к чему, Белка? Ты уже никуда не выйдешь. Никуда. Никогда. И твою память подчистят наши телепаты. Так что не надейся, что каким-то чудом твои мысли сможет прочесть первый же воспитатель, который вдруг тебя углядит. Ты расплатишься с нами, детка. Так или иначе.
— Ты сбрендил!? — закричала девушка, неосознанно пытаясь пятиться от извивающихся щупалец. — Что ты задумал!? Сбросить меня туда? Воспитатели же ведут учет! Они заметят, что меня нет!
— Конечно, ведут, — мерзко усмехнулся мужчина. — Но как ты думаешь, долго ли тебя будут искать, если все наружные камеры покажут, как ты уходишь из Вентилятора в тоннели, и не находишь дорогу назад? Твою пропажу спишут на несчастный случай, и ничему не удивятся. В наших силах всё это устроить.
— Ты не посмеешь! — побледнела Белка. Она только сейчас, когда опомнилась от страха, стала понимать — собеседник не шутит, и действительно сбросит её в Извлекатель.
— Впрочем, есть и ещё вариант, как специально для тебя, Белка, — задумчиво заметил мужчина, изучая её лицо. — Кто-то другой отправился бы в Извлекатель без лишних споров, но ты — случай особый.
— Что? — переспросила девушка. В её бирюзовых глазах загорелась слабая надежда на лучший исход.
— Видишь ли, — усмехнулся её собеседник. — Ты очень хорошо подходишь нам для небольшой... работы. Она, как раз, и поможет тебе возместить издержки, которые ты нам причинила со своими братьями.
— Каким это образом? — удивленно залепетала Белка, ничего не понимая. Мужчина глухо рассмеялся выражению её лица, и переглянулся с охранниками. На его лице написано было довольство.