Жалящие прикосновения кончиков хищных щупалец ранили будто не тело – но душу. И будили воспоминания, которые проступали сквозь тьму, в которую погружалось сознание. И я вспомнил, вдруг, что я не умер тогда – при взрыве баллона с горючим газом, как говорил когда-то Шуту. Меня просто ранило, и жить я продолжил. Продолжил сражаться с Врагом.
И сегодня, я встретился с Червем вновь. А тогда…
***
Где-то далеко внизу, я вижу глыбы живых скал – это не камень – Червь, который пришел на Землю, чтоб съесть её. Воздух взрезают взмахи лопастей вертолёта, и я слышу ревущий надо мной ветер. Мы летим – прямо над ворсинками щупалец Червя, вдыхая арктический холод.
Воздух полнится пеплом и пламенем на пожаре – их вкус у меня на губах. Ядовитые изотопы проникают вместе с радиоактивным пеплом мне в кровь, но плевать. У всех есть, ради чего жертвовать жизнью. И у меня – тоже. Мы летим к цели.
Я вдруг резко задышал, открывая глаза, и увидел, как слепо тыркаются вокруг меня щупальца Червя. Извлекатель – вот он каков. Червь. Его укус столь же приятен, как поцелуй смерти. Я проходил через это однажды. Я понял, отчего умер. Не от баллона с горючим газом.
Я умер от Червя. Упал в шелестящий ковёр его щупалец. Отсюда и мой подсознательный страх – отсюда весь ужас.
- Что-то не хочет он есть тебя дважды, - вкрадчиво заметил мне Шут, и рассмеялся. – Могу его понять. Переваренную пищу мало кто, вообще, ест, Антон. Тебе повезло, что ты – такая невкусная гадость.
- Спасибо на добром слове, - захрипел я, с трудом выбираясь из шелестящих зарослей щупалец.
Они слепо тыркались вокруг меня, еле слышно шипя, и их голос – не тот, что остался в памяти прошлой жизни, а настоящий – был сытым и сонным, словно удав с трудом шевелился после плотного завтрака, и впал в спячку на всю долгую зиму.
«Возможно, в этом что-то и есть. Спячка?» - с бегущими по спине мурашками подумал я, продолжая выкапываться на волю.
- Сон или не сон – Глухача они сожрали за милую душу, - жестко заметил мне Шут. – Так что мы правильно решили – Червь запомнил тебя, Антон. И узнал, пронзив тьму веков взором, и почему-то не горит желанием жрать тебя дважды. Тебя, одного из всех, кто может похвастаться второй жизнью.
- Может быть, ты прав, - замедленно произнёс я, оглядываясь.
Теперь я видел, о чём упоминал главарь – на чёрных щупальцах выпал обильный белый налёт. Словно действительно – манна, выпавшая на верблюжьей колючке. Я слышал, что так происходит. Растение настолько богато сахарозой, что она накапливается на поверхности игольчатых листьев – излюбленного лакомства верблюдов в пустыне. Похоже, это всё, что осталось от Глухача.
Повинуясь странному порыву, я смахнул крохотную щепотку пыльцы, и положил себе в карман комбинезона. Сначала мне и вовсе хотелось положить её себе на язык, но я вовремя скривился от омерзения, и пересилил порыв. Что на меня, чёрт подери, нашло!?
- Теперь у нас снова есть дом, Антон, - довольно заметил мне Шут. – И в нём – Извлекатель, и даже любимый домашний питомец в подвале, которому можно скармливать недобрых гостей. Чем не счастье?
Против воли я рассмеялся его чёрному юмору. Конечно, обстановка совершенно не способствовала веселью, да и Белка была в бегах. Нужно её найти, пока она не нарубила дров.
- Успеется с Белкой, - жестко произнёс Шут. – Нам ещё от грызунов избавляться, парень. Поднимайся наверх, и выруби охранников, если есть кто живой. Затем иди с ними сюда, и скармливай Червю всех. Им теперь одна дорога – туда.
- Но… - я содрогнулся, и к моему горлу невольно поднялся ком страха. И хоть умом я и понимал, что вероятно, это будет единственным возможным вариантом, но всё равно что-то внутри запротестовало.
- Ты же и так собирался их всех убить? После известий о наличии у них Извлекателя, это даже для тебя самого стало вопросом решённым, - заметил мне Шут.
Что я ответил бы ему, будь у меня время на раздумья, осталось неизвестным. Всё пространство пронзил рёв тревожной сирены, который достиг меня даже здесь – у самого выхода из холодного зала с «Извлекателем».
- Внимание! Внимание! Угроза агрессивных форм жизни. Всем жителям немедленно покинуть свои дома и прибыть к ближайшему лифту для эвакуации на верхний ярус.