— Что же, — я подобрался, и продолжил. — Выходит, нам нужно туда вернуться, и сделать это. Но ты говорила, что вскрыть кристалл можно только особым инструментом?
— Да, — Белка улыбнулась. — Проектором, который уже у нас есть.
— Всё к одному, — расслабился я, откидываясь в постели. Похоже, других вариантов у меня действительно не было — я должен был вскрыть один из кристаллов, и добыть оттуда крупицу Пыли. Напоследок, я уточнил у собеседницы. — Этот план, кажется, очень хорош. Есть ли в нём подводные камни?
— Да, — пожевала губы Аня. — Весь улей слетится к нам, чтобы нас за это убить. И там, говорят, будут поистине жуткие твари, которые могут мгновенно убить даже Пыль-пробужденного.
— Ожидаемо. Им наверняка не понравится, что кто-то пытается разрушить их дом.
— Не только это, — прошептала девушка. — Они попробуют завладеть твоим Проектором. Именно для этого они, не в последнюю очередь, и пойдут. Это невероятно нужная вещь, как ты понимаешь, Антон. Они тоже знают, что это такое. Они умеют им управлять.
— Я понял, — я поёжился, представив себе последствия, если твари смогут им завладеть. И дело даже не в том, что Проектор бы дал им новые силы.
Проектор, в первую очередь, поглощал для работы эссенцию жизни. С получением Проектора, у разумных чудовищ появится стимул, чтобы охотиться ради эссенции на людей. Зная, что Извлекатель, на самом деле — это Червь, теперь я понимал, что насекомые к нему тоже имеют доступ. Наверняка, он много ещё где таится, в темени тоннелей. Тварь чёртова.
Я вспомнил, что я когда-то беседовал с Белкой насчёт возможности разводить жуков, как скот в Извлекатель. Возможно, прибыль в их случае не отбивала затраты на пропитание, но... в случае людей, всё было иначе. Если эти твари разумны достаточно, то они могут додуматься даже до того, чтобы разводить, как скот... нас.
Всё, что им для этого нужно — это получить Проектор. И тогда у них появится главное — экономические предпосылки. Дальше они могут догадаться, что с этим делать.
— Антон, — Белка внезапно потеребила меня за плечо, вырывая из мыслей.
Совершенно неожиданно, она взобралась на меня с бедрами и оседлала живот. Я задохнулся, когда её лицо стало совсем близко, и бирюзовые глаза встретились со мной взглядом. Тонкие ладони девушки дотронулись до моей груди, и пошли вдоль, пока не сомкнулись крепко на моей шее...
Я только теперь догадался, что эта ласка не была прелюдией перед занятиями любовью. На лице Белки было слишком серьёзное и печальное для этого выражение.
— Пожалуйста, не говори моему брату о том, что я попрошу тебя сделать, — прошептала она. — Он найдёт способ меня переубедить.
— Что такое? — я вздохнул, всё ещё чувствуя крепкую хватку её рук на моей шее. Белка слабо улыбнулась в ответ.
— Вскрыть кристаллы — это преступление, — поджала девушка губы. — И поэтому, как только это случится... тебе придётся стереть мне память.
— Что!? — я поперхнулся и попробовал встать, но Белка слишком плотно прижимала меня к постели, и не сдвинулась с места. По её взгляду я понял, что она нисколько не шутит.
— Стереть память — это тоже тяжёлое преступление, Антон, — слабо улыбнулась мне девушка. — И чаще всего это делают с нами, женщинами, поскольку нам сложно сопротивляться. Боюсь, тебе придётся заново меня завоёвывать, Антон, когда это случится. Я же не поверю тебе потом, что сама об этом просила. Буду думать про тебя нехорошие вещи.
— Боже мой, Белка!? — я изумлённо уставился ей в лицо. — Зачем тебе это может быть нужно!?
— Затем! — она потеряла терпение. — Любой воспитатель сможет прочесть в моей памяти много чего лишнего. И тогда ты пострадаешь из-за меня, как и я. Лучше мне вообще ничего лишнего не знать.
— Что помешает ему прочитать это в моей голове? — я задал глупый вопрос и сразу понял это по смеху Шута, который раздался в моём сознании. Белка снисходительно улыбнулась.
— Чем сильнее псионик, тем сложнее читать его мысли, — ответила девушка. — У Артёма сложно прочесть даже поверхностные его мысли — он довольно талантлив и прилежно учился пси-проявлениям. Что касается нас, женщин, то я могу выдать чужому телепату что-то опасное, и даже не понять, как это случилось.
— Я понял, — медленно произнёс я. Аня говорила правильные вещи. И пусть я пока даже не представлял себе, как сделать то, о чём она просит, но, надеюсь, после приёма Пыли это станет для меня проще.
— Когда всё кончится, — прошептала Аня мне в ухо. — Я просто хочу поселиться где-нибудь, где ты сможешь безопасно меня навещать, не привлекая внимание воспитателей. И я хочу, чтобы отцом моих детей был ты — только ты.