— Стыдно, наверное, — подумав, заметил я. — Он же отлично понимает, как меня этим подставил.
— Рассказывай! С самого начала! — потеряла терпение Аня, и я с тяжёлым вздохом начал рассказ.
— Для начала — я правда не пытался тебя изнасиловать, Аня. Ни разу, — покривив душой, я для пущей убедительности приложил ладонь к сердцу, пока Шут смеялся у меня в голове.
— Тогда... зачем врать?
— Ты же слышала это его: «Я поговорю с ней. Объясню, как всё было на самом деле» — я процитировал по памяти слова Артёма, и увидел, как лицо Белки нахмурилось. Она тоже наверняка подозревала, что со словами брата было нечисто.
— Пользуясь тем, что ты меня не помнишь, он собрался наговорить про меня гадостей, а потом забрать свои слова обратно, — подытожил я. — Не бесплатно для меня, конечно.
— Вот же... — ошеломлённо ответила девушка.
— Можешь себе представить, что я сам обо всём этом подумал, — фыркнул я.
— Но... почему вам вообще понадобилось стирать мне память?
— Изначально план казался разумным, — я замялся. — Это ты сама нам и предложила.
— Я предложила!? — неподдельно изумилась она.
— Да уж, как есть, — проворчал я. — К сожалению, ты не смогла бы скрывать свои мысли от телепатов. А мы, в некотором роде... наследили с тобой. Чтобы ты понимала — у нас был с тобой Проектор и Пыль. Можешь себе представить, насколько нежелательно было знать обо всём этом посторонним. О том, откуда взялись все эти вещи — тем более.
— Боже мой... — судя по выражению её лица, она начала примерно представлять расклады, при которых могла предложить стереть себе память. — Во что же мы ввязались? Как так получилось?!
— Это тоже долгая история, — вздохнул я. Но делать было нечего, так что я начал сначала. — Если я правильно понял, ты помнишь начало похода за Пылью?
Я дождался осторожного кивка, и продолжил.
— Тогда ты уже, наверное, поняла, что мы своей цели достигли. Вот только Пыль-пробуждённые почему-то всегда знают, когда кто-то пробуждается. Они пришли и схватили Древа и Дерзкого. Что касается меня, то я уже упоминал, что мои способности пробуждались постепенно. Дней пять мы выбирались оттуда — с тобою вместе.
В этот момент девушка подняла взгляд, и осторожно посмотрела в мои глаза.
— Мы... с тобой... — зелёно-голубые глаза блеснули волной неуверенности на меня, и я почему-то сразу догадался, о чём она хотела, но не решилась спросить.
— Нет, — осторожно признался я. — До этого у нас не дошло.
— Понятно, — помявшись, она издала облегчённый вздох. — Что было дальше?
— А дальше, — усмехнулся я. — Дальше мы пришли домой, и меня забрали воспитатели. Когда я отделался от них, то пошёл сразу искать тебя по адресу: улица сто четырнадцать, пятый дом, сорок восьмая комната.
— Ты знаешь мой адрес... — прошептала Аня, словно я чем-то подтвердил её мысли.
— Ты говорила к тебе зайти, что я и сделал — и нашёл там Артёма.
— И что...
— Подрался с ним.
— Чего!? — тонко воскликнула Белка.
— Возможно, он меня именно после этого невзлюбил, — я усмехнулся. — Но это всё неважно. К тому времени весь твой дом был разгромлен, а тебя забрали люди Глухача.
— Но... за что? — искренне не поняла девушка.
— Похоже, ваша команда либо взяла припасы для экспедиции, никого не спросив, либо часть снаряжения была взята взаймы, — припомнил я. — И, поскольку единственной выжившей из всей компании была ты, а меня взяли воспитатели, Глухач повесил весь долг на тебя.
— Но... — опешила Белка. — И как он думал... чтобы я рассчитывалась!?
— У него было несколько вариантов, — тяжело обронил я. — Первый — отправиться в Извлекатель у него в подвале. Проектор, к слову, мы тоже нашли у него. Второй вариант... он предложил подкладывать тебя под извращенцев из других ярусов.
— Боже... — взгляд девушки окрасился откровенным ужасом. Она залепетала дрожащими губами. — И... что... было дальше?
— А дальше я пришёл и всех там прибил, — хмуро заметил я. — Как герой из сказок, уж извини. Но так и есть.
— Наверное... — отрывисто отозвалась она, и опустила голову, стараясь не встречаться со мною взглядом.
— Дальше без приключений тоже не обошлось, — заворчал я. — Пси-репеллятор почему-то сломался, когда я бежал от воспитателей, и на Вентилятор напала Орда насекомых. Поскольку против них применили газ, мы посчитали за лучшее замуроваться в логове Глухача вместе с тобой и Артёмом. Но ждать, пока всё кончится, мы не стали. Мне срочно нужна была Пыль.
— Зачем?
— У меня необычная пси-связь. Она могла меня прикончить, и единственным решением нам казалось принять Пыль ещё раз, — пояснил я. — Мы решили разрезать хрустальный кристалл в одном из биомов.
— Мда уж... — округлились бирюзовые глаза Белки. — Кажется, теперь я понимаю, почему я просила стереть себе память. Это уж слишком! Мы все слетели с катушек?!
— Жаль, что ты всего этого не помнишь, — покаянно и грустно закончил я, с каким-то ожиданием глядя Белке в глаза. Пока я говорил, то всё время ждал, будто уже в скором времени в её взгляде мелькнёт искра узнавания, и она вспомнит всё, что мы вместе с ней пережили. Ведь одно дело, что я рассказывал ей, и она меня понимала — и совсем другое, когда она действительно переживала все эти чувства вновь.
Но выражения, которого я так ждал, я так и не встретил.
Девушка медленно встала с места, и с некоторой неловкостью заглянула в мои глаза, стиснув ладони вместе.
— Я... верю тебе, — запинаясь, заговорила она. — Я видела, что ты ради меня сделал. Наверное... мне тоже жаль, что я ничего этого не помню. Правда, жаль.
— Я понимаю, — прошептал я.
Вдруг, она вскинула взгляд и посмотрела на меня. Её губы тронула сочувственная улыбка.
— Я ничего не помню, Антон... но мне знакома такая штука, как благодарность, — тихо сказала она. — И пусть я не могу сейчас вернуть всё для нас так, как оно было раньше — это было бы неправдой. Но мы можем попробовать друг с другом познакомиться ещё раз. Заново.
— Что же, — я улыбнулся, окрылённый таким ответом. — Тогда меня зовут Антон.
— Аня, — на её губах заиграла улыбка, чуть застенчиво дрогнув. Когда наши взгляды встретились, в её глазах вспыхнула мимолётная искра, подобная блеску упавшей с неба звезды, и она поспешно опустила очи долу.
Кашлянув, она с порозовевшими щеками засобиралась назад к своим братьям, а я замер на месте, не дыша, пока она шла. Моё пси-зрение следовало телекинетическими ладонями за ней по пятам, невесомо лаская ей плечи. В шумящем в голове туманном дурмане, я следил, как она идёт, и как она замирает за спиной Артёма, словно задумавшись вдруг о какой-то своей, девичьей мысли. Может быть, даже задумавшись обо мне...
Резко подняв ладонь, Белка с размаху огрела Артёма ей по загривку, так что звук услышал я даже там, где сейчас был. А когда её младший брат ошарашенно оглянулся на сестру, она кошкой зашипела.
— Сам знаешь, за что! Идиота кусок! — зарычала она, и резким движением пошла в прямо противоположный от него угол, где стала сверлить стену взглядом, кипя от злости. Только в этот момент я вспомнил, что уже довольно давно не дышу, и выдохнул застоявшийся воздух.
Сознание всё ещё парило на разлапистых крыльях ветра. Казалось, счастливая и сладкая грёза наяву никогда не закончится, но именно сейчас Шут решил заговорить со мной вновь.
— Скоро, Антон, не старый ещё хрыч найдёт для нас Извлекатель, и мы пойдём выдвигаться, — елейным голосом напомнил он мне. — И там придётся решать, кого ему скармливать. Ты уже на сей счёт подумал, или я зря надеюсь?
Я стиснул зубы, как от боли в дёснах, от этой мысли, которая будто ударила меня под дых. Конечно, я ничего не думал, словно сознание всеми правдами и неправдами стремилось обойти её стороной.
— Варианты можно пересчитать по пальцам одной руки, — помолчав, сказал Шут. — И то, один палец выходит лишний — ты, например. Если подумать, то там трое родственников, которые будут держаться друг за друга горой — и представитель верховной власти, коим является Климент. И... та-дам! Когда тебя скормят Червю без особого толку, этот вопрос ребром встанет вновь. И тогда снова придётся решать. Вот и решай, пока время есть.
— У тебя, может быть, даже есть предложения? — прорычал я.
— Зная, насколько редкой является Пыль, Белка уступает в ценности Пыль-пробуждённым на много порядков, — заметил мне Шут. — Что сейчас, что даже с учётом её будущих детей.
— Ты предлагаешь отправить туда её?! — сипло спросил я. — После того, как мы отдали за неё Проектор? После того, как получили намёки Лепестка Тьмы на то, что она может иметь некую особую ценность?
— Нет, конечно, — фыркнул насмешливо Шут. — Просто предлагаю посмотреть на вещи с иной точки зрения. С точки зрения местных, к примеру. Чтобы не удивляться, в случае чего, ничему, и не хлопать глазами. Послушал меня? Понял? Вот и молодец. Сделай себе холодец.