— Зачем?
— У меня необычная пси-связь. Она могла меня прикончить, и единственным решением нам казалось принять Пыль ещё раз, — пояснил я. — Мы решили разрезать хрустальный кристалл в одном из биомов.
— Мда уж... — округлились бирюзовые глаза Белки. — Кажется, теперь я понимаю, почему я просила стереть себе память. Это уж слишком! Мы все слетели с катушек?!
— Жаль, что ты всего этого не помнишь, — покаянно и грустно закончил я, с каким-то ожиданием глядя Белке в глаза. Пока я говорил, то всё время ждал, будто уже в скором времени в её взгляде мелькнёт искра узнавания, и она вспомнит всё, что мы вместе с ней пережили. Ведь одно дело, что я рассказывал ей, и она меня понимала — и совсем другое, когда она действительно переживала все эти чувства вновь.
Но выражения, которого я так ждал, я так и не встретил.
Девушка медленно встала с места, и с некоторой неловкостью заглянула в мои глаза, стиснув ладони вместе.
— Я... верю тебе, — запинаясь, заговорила она. — Я видела, что ты ради меня сделал. Наверное... мне тоже жаль, что я ничего этого не помню. Правда, жаль.
— Я понимаю, — прошептал я.
Вдруг, она вскинула взгляд и посмотрела на меня. Её губы тронула сочувственная улыбка.
— Я ничего не помню, Антон... но мне знакома такая штука, как благодарность, — тихо сказала она. — И пусть я не могу сейчас вернуть всё для нас так, как оно было раньше — это было бы неправдой. Но мы можем попробовать друг с другом познакомиться ещё раз. Заново.
— Что же, — я улыбнулся, окрылённый таким ответом. — Тогда меня зовут Антон.
— Аня, — на её губах заиграла улыбка, чуть застенчиво дрогнув. Когда наши взгляды встретились, в её глазах вспыхнула мимолётная искра, подобная блеску упавшей с неба звезды, и она поспешно опустила очи долу.
Кашлянув, она с порозовевшими щеками засобиралась назад к своим братьям, а я замер на месте, не дыша, пока она шла. Моё пси-зрение следовало телекинетическими ладонями за ней по пятам, невесомо лаская ей плечи. В шумящем в голове туманном дурмане, я следил, как она идёт, и как она замирает за спиной Артёма, словно задумавшись вдруг о какой-то своей, девичьей мысли. Может быть, даже задумавшись обо мне...
Резко подняв ладонь, Белка с размаху огрела Артёма ей по загривку, так что звук услышал я даже там, где сейчас был. А когда её младший брат ошарашенно оглянулся на сестру, она кошкой зашипела.
— Сам знаешь, за что! Идиота кусок! — зарычала она, и резким движением пошла в прямо противоположный от него угол, где стала сверлить стену взглядом, кипя от злости. Только в этот момент я вспомнил, что уже довольно давно не дышу, и выдохнул застоявшийся воздух.
Сознание всё ещё парило на разлапистых крыльях ветра. Казалось, счастливая и сладкая грёза наяву никогда не закончится, но именно сейчас Шут решил заговорить со мной вновь.
— Скоро, Антон, не старый ещё хрыч найдёт для нас Извлекатель, и мы пойдём выдвигаться, — елейным голосом напомнил он мне. — И там придётся решать, кого ему скармливать. Ты уже на сей счёт подумал, или я зря надеюсь?
Я стиснул зубы, как от боли в дёснах, от этой мысли, которая будто ударила меня под дых. Конечно, я ничего не думал, словно сознание всеми правдами и неправдами стремилось обойти её стороной.
— Варианты можно пересчитать по пальцам одной руки, — помолчав, сказал Шут. — И то, один палец выходит лишний — ты, например. Если подумать, то там трое родственников, которые будут держаться друг за друга горой — и представитель верховной власти, коим является Климент. И... та-дам! Когда тебя скормят Червю без особого толку, этот вопрос ребром встанет вновь. И тогда снова придётся решать. Вот и решай, пока время есть.
— У тебя, может быть, даже есть предложения? — прорычал я.
— Зная, насколько редкой является Пыль, Белка уступает в ценности Пыль-пробуждённым на много порядков, — заметил мне Шут. — Что сейчас, что даже с учётом её будущих детей.
— Ты предлагаешь отправить туда её?! — сипло спросил я. — После того, как мы отдали за неё Проектор? После того, как получили намёки Лепестка Тьмы на то, что она может иметь некую особую ценность?
— Нет, конечно, — фыркнул насмешливо Шут. — Просто предлагаю посмотреть на вещи с иной точки зрения. С точки зрения местных, к примеру. Чтобы не удивляться, в случае чего, ничему, и не хлопать глазами. Послушал меня? Понял? Вот и молодец. Сделай себе холодец.
Глава 13. Семь вёрст – не крюк