Они думают, что я не понимаю, что сама не могу ответить на простые вопросы, бушующие в голове. Но одно я знаю точно - мне очень хорошо рядом с Максом. Я расслабляюсь и разжимаю сжатые кулаки, размахивая которыми пробивалась на протяжении десяти лет, пытаясь добиться, хоть чего-то. С ним мне не хочется воевать, а хочется просто любить…
"А что будет дальше?" - эти слова Макса вновь и вновь бились в голове. Я равнодушно наблюдала за тем, как большая ванна наполняется шапкой пены.
Мы так заигрались, что теперь сложно остановиться. Практически невозможно врубить здравый смысл, ведь сердце вновь вспомнило привычный и уже почти знакомый трепет, от которого зуб на зуб не попадает, а живот скручивается в постоянном спазме от волнительного возбуждения.
Мне хорошо, когда он рядом. Хорошо, когда смотрит. Хочется смеяться, когда он, как и прежде, расстегивает пуговицу джинсов, когда поест.
Перекрыла воду и села на бортик, смотря в окно сквозь приоткрытую дверь, за которым вновь разыгрался снегопад. Вихри снега, освещаемые уличными фонарями, кружились так медленно, будто против собственной воли. Прямо, как я. Живу, дышу, а все не могу отделаться от мысли, что проживаю чужой сценарий.
Уронила голову, словно силы покинули меня. Руки сами заплясали по одежде, скидывая ее на пол. Вспоминала его глаза и искрящуюся на солнце небритость. Он хохотал, лепя очередной ком для снеговика, а мне было страшно, что его длинные пальцы замерзнут. Помню его касания. Такие легкие и настоящие.
Открыла глаза и прошлась своими пальцами по тонкому кружеву бюста. Горячий пар заботливо обнимал меня, покрывая тело каплями испарины, которые стали скатываться, как по команде. Воздух вылетел из моих легких с громким вздохом. Я тосковала по нему… Тосковала по тем ощущениям стыдливой возбужденности, что скручивала меня в узел.
Писк телефона отвлек меня. Накинула халат и выскользнула в комнату.
"Открой."
Я вздрогнула и еще крепче обхватила телефон, боясь посмотреть в окно балкона. Тряслась и дрожала от непреодолимого делания расплакаться. Поток счастья овладел моим телом, будто хозяин. Сумасшествие какое-то! Понимала, что не могу просто стоять, наслаждаясь реакцией, подтверждающей, что я еще способна. Что могу. Но он ждал, не проявляя нетерпеливости. Просто стоял, прислонившись к балконному ограждению и курил. Яркий уголек сигареты то вспыхивал, то снова гас.
Собрав себя в кулак, я приоткрыла дверь, наслаждаясь морозом.
-Что?
-Ничего, - он выкинул окурок и сделал шаг вперед, закрывая за собой дверь. - Заболеешь.
-Мог бы войти через дверь.
-Разве это романтично?
-Нет, романтично - бежать за свежими булками и джемом, от аромата которого кружится голова. Романтично - вдыхать аромат, пытаясь насытиться, запастись, припрятать. Романтично - караулить у лаборатории, не спать, а потом идти на многочасовой отчетный концерт и играть так, что хочется реветь навзрыд, оголяя свою душу всем. Но никто не увидит и не поймет, потому что…
-…потому что это все принадлежит тебе.
-…все ноты, вздохи и стоны, - продолжила я и отвернулась. Закрыла глаза, но голова только сильнее кружилась, раскачивая тело из стороны в сторону. - Ты делал меня реальной. Живой…
-Лизи, -шептал он, прижавшись колючим подбородком к затылку. - Ты все та же. Чувственная внутри, но такая колючая снаружи.
Максим пробежался пальцами по шелковому халату, чего было достаточно, чтобы он рухнул к моим ногам. Холодные подушечки пальцев замерли на плечах, вздрогнули, а потом двинулись вниз. Он проглаживал каждый позвоночник, останавливался на родинках. Дышал так спокойно, но его выдавало сердцебиение . Спиной я чувствовала сердечный ритм, который то учащался, то совсем пропадал. Он остановился на пояснице, и пальцы уступили место ладоням. Я закусила губу, когда его ладони стали путешествовать по ягодицам.
-Я просто забыл сказать, что буду ждать тебя завтра в 21:00.
-Ты мог бы написать.
-Мог, - его руки стали подниматься, а затем и вовсе замерли на шее, пропуская волосы через пальцы. - То тогда бы я не мог прикоснуться к тебе….
Глава 10.
-Лизавета Сергеевна! Тут инспекция, слышите? - шепот медсестры в телефонной трубке раздражал перепонки хуже крика. Я не могла сориентироваться, запутавшись в огромном одеяле.
-Ты чего шепчешь? Говори нормально! Я не понимаю тебя, Маша.
-Они же рядом!
-Маша, говори громко, ты же не гостайны мне сдаешь, - скинула ноги с кровати, пытаясь рассмотреть время на электронном циферблате будильника. Звона его не слышала, значит еще нет и семи.
-Они говорят, что внеочередная комиссия, - чуть прокашлявшись сказала Маша.