-Нет, скорее приколистка, - она рассмеялась.
-А, может, хватит бегать? Может ты уже перестанешь прибегать вечером, а убегать утром?
-И что дальше? Мы всей бандой переедем к тебе? Ты расплачешься, словно всю жизнь ждал всю мою шумную семью, а потом с умилением будешь наблюдать, как Иван кокнет какую-нибудь дорогую вазу, а Милка разукрасит твои идеально белые стены?
-Все, ты меня переубедила. Собирай свои вещи и больше не приходи! - воскликнул я, театрально приложив руку к сердцу. - Почему лестница такая длинная? Я уже устал. Лизка, а я, между прочим, серьезно. Переезжай? Хватит, уже второй месяц играем в шпионов.
-Максим, я же не одна. Как ты это видишь?
-Я пока ничего не вижу, потому что ты закрыла мне глаза.
-Все! Открывай! - взвизгнула она и отскочила на пару шагов, словно ожидая от меня удара.
Я медленно обернулся. В центре столовой, довольно пустой и безжизненной со слов Лизы, теперь стоял рояль. Идеально девственная полироль сверкала в лучах утреннего солнца.
-Не ругайся. Я знаю, что ты хочешь поиграть. Я видела это в Вене. Только тебе что-то мешает, поэтому я решила помочь тебе, - Лиза стала пятиться назад, затем подхватила пальто кремового цвета и помчалась к дверям. - До вечера!
***
-Ты знаешь, почему Лизка уволилась?
Мы сидели на кухне у Влада, Кира заботливо накрывала на стол. Ее рука дрогнула, как только я произнес вопрос, которого явно не ждала.
-Ну все, теперь вам придется рассказать. Из твоей жены получится отвратительный шпион, - я рассмеялся, глядя на разрумянившуюся Киру.
-Зато из Лизы он отличный, да?
-Значит, не скажешь?
-Нет, - Влад сложил руки на груди, впившись в меня своим фирменным взглядом. - Спроси у нее.
-Она не говорит.
-А ты хочешь знать?
-Да, хочу. Я ездил в роддом. Главврач побледнел то ли после того, как узнал о ком я хочу поговорить, то ли после того, как я представился.
- Я не скажу.
-Хорошо, тогда придется узнать все самому.
-Ты же не хотел оборачиваться. А вдруг это связано с прошлым?
-Тогда я тем более должен узнать, потому что оно влияет на мое настоящее. А этого я больше не потерплю.
Я вышел на улицу. Солнце становилось все ярче, снег был тяжелым и уже переставал хрустеть, превращаясь в кашу. Весна стала пробиваться сквозь серые будни, вселяя в нас надежду. Уже хотелось вдохнуть влажный терпкий аромат таяния снега, услышать журчание первых ручейков, улыбнуться первой проплешине пожухшей травы.
Желание докопаться до правды бурлило во мне, подогреваемое молчанием друзей.
-Максим, - на улицу выбежала Кира, укутанная в куртку Влада. - Подожди! Ты должен заставить ее говорить, потому что она притворяется. Ей хорошо, она боится все разрушить.
-Кира, как наше прошлое может быть связано с ее увольнением?
-Это твои родители, Макс, - прошептала Кира и побледнела.
-Что?
-Это твои родители перекрыли ей кислород, сделав так, что ее отказались брать на работу даже самые мелкие клиники города. Наверное, они были уверены, что она улетит в Америку, - было видно, как ей сложно говорить.
-А при чем здесь прошлое?
-А вот этого я не знаю, она даже мне ничего не рассказывала, - Кира еще немного потопталась на месте, а потом убежала в дом. Влад стоял у окна, сложив руки на груди, и внимательно наблюдал за мной.
Мозг стал медленно проворачиваться, создавая скрип, от звука которого хотелось закрыть глаза. Я, конечно, знал, что мои родители далеко не белые и пушистые, но никогда не ловил их на вмешательстве в мою жизнь.
-Помогите! - крик из переулка привлек мое внимание, я бросился бежать, пытаясь определить чей это голос.
Бабушка Лизы несла Ивана на руках, поскальзываясь на мягком снегу. Зареванная Мила трясла руку брата.
-Что?
-Он упал в обморок. Дыхание затруднено, я не могу привести его в сознание, - говорила она, заливаясь слезами. - Нужно в больницу. Срочно! Я вызвала скорую, но их так долго нет.
-Что произошло? - Кира и Влад, видимо заметившие нас, примчались даже не успев одеться.
-Кира, посиди с Милой, а мы в больницу, - я забрал ребенка и положил на заднее сидение свей машины. Бабушка безмолвно плакала, прислушиваясь к дыханию внука, А Влад подгонял меня, пока мы ехали по бездорожью леса, путь к клинике через который был короче всего.
Я набирал Лизу вновь и вновь, но слышал только бездушные длинные гудки. Нас уже ждали у центрального входа. Медики суетились и перешептывались, проговаривая фамилию Лизы.
-Мы его забираем!
Бабушка в комнатных тапках бежала за шустрой бригадой реаниматологов, осыпая их советами. Она плакала, но не истерила. Голос ее был спокоен, только сухие тонкие руки дрожали, выдавая внутреннее напряжение.