— Ты знаешь, мне нужно кое-что выяснить. — начала я, осторожно подбирая слова. — Нам необходимо понять, что происходит снаружи.
Линас, видимо уловив наше напряжение, неожиданно поднял голову; его оранжевые глаза сверкали от любопытства.
— О чём это? — спросил он, потирая затылок.
Напряжение в комнате нарастало. Однако я знала, что рисковать сейчас нельзя. Мы должны быть осторожными. Но любопытство не давало покоя.
— Что происходит снаружи? Кто сейчас удерживает власть, вампиры или люди?
— В начале доминировали сверхъестественные. — рассказал Линас. — Не только мы, прекрасные создания, но и оборотни с оставшимися ведьмами. Но все перевернулось: люди нашли наши слабости; им кто-то подсказал.
Роузи лишь добавила:
—На то они и люди, что способны адаптироваться в любых условиях. Но природа не щадить никого.
Кира все это время стояла рядом со мной, сверкая ненавистью.
— Прежде чем начать завтрак, я хочу, чтоб ты, Кира, рассказала, кто ты, Эве.
— Ты же человек? Разве нет? — я сделала два шага назад.
— Я оборотень.
Мой мир рухнул.
Кира сжимала кулаки, в её глазах бушевала буря эмоций.
— Я всегда была между мирами, — продолжала она. — Пока те, кто собирался править, не начали свою охоту. Я пыталась укрыться, но теперь я здесь, с тобой. — её голос дрожал, словно она прокладывал путь через свои страхи.
Линас и Роузи обменялись взглядами, полными понимания и, возможно, сожаления.
— Мы все страдали, — произнес Линас, его тон смягчался. — Но поймите борьба не закончена. Вампиры и оборотни - не наши враги. Наши враги - это те, кто манипулирует нами, превращая нас в жертвы.
Я смотрела на Киру и понимала, что она тоже что-то ужасное: как Роузи, Линас и даже я. Она была просто оборотнем, она стала символом выживания. Как и все мы.
— Ты должна узнать правду, Эва, — наконец произнесла она. — Мы должны объединиться, иначе наши расы исчезнут.
Завтрак, окутанный неожиданной атмосферой, не имел ни единого вкуса. Я осознала, что этот разговор открыл передо мной новую, опасную тропу, и я была готова узнать, куда она меня приведет. Ничто больше не удивляло, страх притих, лишь каждая новая деталь влекла меня к распутыванию клубка.
— Если ты оборотень, то почему у тебя пьют кровь? — прервала тишину я своим глупым вопросом.
— Все из-за моего тела. Оно не умирает. Я не умирала. Моя кровь по прежнему горячая и движущаяся, в отличие от этих бледноликих.
— Кира, разве ты их не боишься? — прошептала я, в то время как Роузи и Линас молча смотрели на нас.
— Их? Умоляю. Они сами тут изгои.
Её слова раскрыли горькую правду о близнецах и они засмеялись.
— Зато нас не едят... — резко ответил Линас, продемонстрировав свои клыки.
После завтрака Линас и Кира сели рядом у дивана, а я легла. На этот раз Роузи не пришлось объяснять мне, что делать. Погрузившись в темноту, я не была удивлена, когда открыв глаза, вновь оказалась в палате, но без инструментов. Дверь была железной и запертой. Моё тело было целым без единых порезов. Я вошла через стену в соседнюю палату. Там сидел тот самый парень из первых воспоминаний, погруженный в написание чего-то важного. Его глаза горели серым цветом, словно он находился в трансе. Я решила не задерживаться и продолжила искать девушку из прошлого сна. Долго искать не пришлось она была не совсем дальше от нас. Но картина была тревожной.Стоя у двери, она длинным ногтем оставляла глубокие следы, словно пыталась вырваться, но что-то удерживало её внутри.
Я чувствовала, как моё сердце забилось быстрее; желание помочь ей перебарывало страх.
«Почему ты это делаешь?» — спросила я тихо, не веря, что меня услышат в этом мрачном месте. Она обернулась, и в её глазах читалась смесь страха и безнадежности. «Я хочу выбраться», — едва шептала она, снова погружаясь в свои терзания. Я заметила, как дрожат её руки, и в тот же миг осознала, что она ответила. «Ты меня слышишь?» — но на этот раз ответа не последовало. По-видимому она в трансе.
Выйдя в коридор, я ступила в безмолвие, где шаги мои сливались с прохладой вечернего воздуха. Мрачно тоскливое пространство предо мной простиралось, и, несмотря на непроглядный сумрак внизу, мне не оставалось ничего иного, как завернуть к лестнице, словно к неизведанному пути.
Дойдя до последних ступеней, я открыла дверь в подвал здания. Там сидели Линас и Роузи. Их вид ужасал. Окровавленные губы и испачканная одежда излучали зловещую ауру, а в глазах Линаса полыхал огонь ненависти, в то время как у Роузи глубокое разочарование.