Триана сделала меня счастливым и сегодня, в её день рождение я назову звезду в её честь. Куплю ей звезду.
Сегодня её день. Сегодня — день света.
Утро её дня рождения началось не с будильника, а с этого запаха. Я лежал неподвижно, боясь пошевелиться, боясь разрушить этот момент абсолютного, всепоглощающего покоя. Свет сочился сквозь неплотно задёрнутые шторы, рисуя на стене дрожащие блики — там, за окном, просыпался город, начинали гудеть первые машины, где-то хлопнула дверь подъезда. Обычный мир, который шёл своим чередом, пока мой собственный мир замер, сжавшись до размеров этой кровати, до точки на её затылке, где тёмные волосы вились особенно нежными колечками.
Медленно поднявшись, я натянул штаны и белую футболку. Триана всё так же мирно спала, а я взяв ключи вышел из квартиры. Нужно успеть купить подарок, сделать всё как надо. Тишина в прихожей была тягучей, как мёд. Я закрыл дверь, стараясь, чтобы щеколда вошла в паз беззвучно. Лестничная клетка встретила меня привычным запахом сырости и кошек, но сегодня даже это казалось частью какого-то важного, правильного утра.
Спускаясь по стёртым ступеням, я поймал себя на том, что улыбаюсь. Глупо, по-мальчишески, до лёгкой боли в скулах. Вчерашняя ночь с её липким ужасом, с тенями на стенах, которые, казалось, дышали, — всё это отодвинулось куда-то далеко-далеко, на периферию сознания. Здесь, в предутреннем холоде подъезда, я снова был просто Мигелем, мужчиной, который хочет сделать сюрприз своей женщине.
Город встретил меня настороженной тишиной. Асфальт блестел после ночного дождя, фонари ещё горели, но уже вполсилы, обессиленно, как догорающие свечи. Воздух был чистым и колким, пахло мокрой пылью и, кажется, морем, хотя до него было километров десять.
Я знал, куда идти. Несколько дней назад я облазил пол-интернета, читал форумы, сравнивал цены. Глупость, конечно, — покупать звезду. Кусок раскалённого газа за сотни световых лет отсюда. Но когда я наткнулся на сайт с реестром, где можно было дать имя небесному телу, меня будто током ударило. «Триана». Просто «Триана». Чтобы где-то там, в бесконечной чёрной пустоте, загорелась точка с её именем. Чтобы она всегда могла посмотреть на небо и знать: это её. Это я для неё.
Контора называлась «Звёздный реестр» и ютилась в старом районе, в цокольном этаже дореволюционного дома. Я нашёл его по табличке на кованой калитке. Спустившись по мокрым ступеням, толкнул тяжёлую дубовую дверь. Внутри пахло воском и бумагой, горел торшер с зелёным абажуром. За конторкой сидел пожилой мужчина в круглых очках, похожий на провинциального аптекаря.
— Я... — голос мой предательски дрогнул от волнения. — Я хочу купить звезду.
Старик понимающе кивнул, будто я просил буханку хлеба. Достал толстый фолиант, похожий на Библию, и раскрыл передо мной. Страницы были испещрены координатами, латинскими названиями и причудливыми схемами созвездий.
— Выбирайте, — просто сказал он.
Я долго водил пальцем по карте, чувствуя себя первооткрывателем. Нужно было что-то особенное. Не слишком яркое, не слишком тусклое. Чтобы она могла найти её без телескопа, просто глядя в небо с нашего балкона. Наконец, я ткнул в точку рядом с Поясом Ориона.
— Вот эта.
Старик снова кивнул, поправил очки и вывел стальным пером в графе «Имя»: «Triana». Буквы ложились на плотную бумагу с лёгким скрипом, и от этого звука у меня мурашки побежали по спине. Он закрепил запись круглой печатью с изображением телескопа, вручил мне плотный конверт с сертификатом и, улыбнувшись одними уголками губ, сказал:
— Поздравляю. Теперь у неё есть свой свет.
Я вышел на улицу уже совсем другим человеком. Солнце наконец-то пробило утреннюю хмарь, и косые лучи золотили мокрый тротуар. Я шёл, сжимая конверт под мышкой, и чувствовал, как от него исходит тепло. Бред, конечно, но это было чертовски приятное чувство.
В цветочном ларьке у метро сонная продавщица, зевая, собрала мне букет из её любимых гербер — оранжевых, как южное солнце, и белых, как пена прибоя. Я взял ещё коробку её любимых пирожных в кондитерской через дорогу, те, с воздушным кремом и ягодами.
Мне позвонила Фиона, я быстро нажал на кнопку и приложил телефон к уху.
–Мы будем через часа четыре! Тётя Анотелла немного переживает с перелётом, но ты молодец, сделал всё как надо! -Радостно крикнула Фиона, и я улыбнулся.
–Верджина, Киара и Джианна как? Они не опоздали?
–Опоздали, конечно, но мы успели! Твои сёстры такие истерички, только Киара спокойная, сразу видно, сестра Трианы!-С наигранным возмущением ответила Фиона.
Я засмеялся, и взглянул на время. Через два часа у нас с Трианой будет прокат на воздушном шаре, где я сделаю ей этот подарок и мы вместе встретим закат.