"Невролог – 12:00.
Психолог – 17:00."
И чем мне поможет психолог, интересно.
Я взяла телефон в руки, попыталась найти в нём что-то, что могло бы помочь вспомнить какие-то детали из моей жизни. Зайдя в контакты, стала читать:
"Мамуля!!"
"Киара (что-то вроде сестры)"
"Деклан (приёмыш)"
"Папуля!!"
–Сколько же во мне было фантазии, что я так подписывала свою семью? – спрашиваю я, тихо хихикая.
"Фиона (лесбиянка)"
–Господи, пора заканчивать… – Комментирую и откладываю телефон в сторону.
На утро я собралась к первому врачу. Голова болела, казалось, ещё больше, словно её стянули тугим обручем.
Воздух в кабинете был прохладным и, пожалуй, слишком стерильным. Пахло больницей, лекарствами, антисептиками, но не той успокаивающей ноткой, которую ожидаешь в кабинете невролога. Белые стены казались даже слишком белыми, отражая резкий свет ламп, а за окном моросил унылый дождь, превращая город в размытое пятно. Идеальная обстановка, чтобы признать себя потерянной.
Я села в мягкое кресло слегка неуверенно, будто боясь его сломать. Он сидел напротив, за внушительным столом из тёмного дерева. Стол был усыпан стопками бумаг и какими-то непонятными приборами, назначение которых оставалось для меня загадкой. У него было спокойное лицо, внимательный взгляд, а под тонкой оправой очков читалась усталость. Типичный доктор, уставший от пациентов и своей работы.
Он откашлялся, нарушая повисшую тишину.
–Триана, верно? Рад познакомиться.
–Да, верно.
–Присядьте поудобнее, не волнуйтесь. Здесь безопасно.
Он попытался улыбнуться, но получилось как-то натянуто, словно он упражнялся перед зеркалом. Не уверена, что меня это успокоило.
–Спасибо, – пробормотала я, устраиваясь в кресле.
–Итак, – он откинулся на спинку своего кресла, – насколько мне известно, вы попали в аварию день назад. Травма головы. Потеря памяти. Правильно?
–Да, – мой голос прозвучал тише, чем хотелось бы, словно я боялась произнести это вслух. – Я… почти ничего не помню до аварии.
–Понимаю. Это, безусловно, серьёзное испытание. Но мы здесь для того, чтобы попытаться разобраться в ситуации и помочь вам.
–А вы… вы уверены, что это возможно? Вспомнить всё?
В голосе просквозило неверие, отчаяние, но отчаянно хотела услышать обнадеживающий ответ. Хотела услышать, что всё будет хорошо, что я снова стану собой.
–Я не могу вам ничего обещать. Каждый случай уникален. Но у вас есть хороший шанс. Вы молоды, организм сильный. Мы будем работать вместе, шаг за шагом, постепенно восстанавливая вашу память.
Я сжала руки в кулаки, пытаясь унять дрожь. Мне показалось, что в его взгляде были осуждение и презрение, словно он считает меня симулянткой.
–Расскажите мне… о ваших ощущениях. Что вы чувствуете, когда думаете о своём прошлом?
–Пустоту. Просто… ничего. Словно там запертая дверь, а ключа нет. Дверь в мою прошлую жизнь, в которой я, кажется, была счастлива.
–Понимаю. Это… распространённое ощущение. А что-нибудь ещё? Тревога? Страх?
–Иногда… да, тревога. Особенно когда пытаюсь вспомнить. Словно в голове роятся какие-то… осколки, но я не могу их собрать вместе, чтобы увидеть целостную картину.
–Хорошо. А теперь попробуйте… сконцентрироваться на чём-нибудь конкретном. Любое воспоминание, любое ощущение, которое приходит в голову. Неважно, насколько оно незначительное.
Я закрыла глаза, пытаясь поймать хоть какую-то искру, хоть какое-то воспоминание. В голове крутились какие-то обрывки образов, но они были слишком размытыми, слишком туманными. Словно смотрю на мир через грязное стекло.
–Ничего, – прошептала я разочарованно. – Вообще ничего.
–Триана, сейчас это совершенно нормально. В процессе лечения я буду задавать не только вопросы, мы будем тщательно работать, и ты пойдёшь на поправку. Как я знаю, ты будешь ещё ходить к психологу, верно?
–Да.
–Вот. Он поможет не только вернуть память, но и проработать травмы внутри. Ты думаешь, что их нет, но они есть, ведь сейчас твой организм испытывает стресс из-за невозможности что-либо вспомнить. Я проведу неврологический осмотр, тестирование, и, поверь мне, мы поставим тебя на ноги, – тараторит врач, и я слегка расслабляюсь, немного веря в то, что он говорит.
Я видела, что он профессионал своего дела и действительно сможет помочь. Слегка улыбнулась, и мужчина кивнул. Выйдя из кабинета, я направилась к своей палате. Уже внутри снова подошла к зеркалу, надеясь увидеть своё лицо без ран, но увы.
–Почему именно я? – тихо шепчу, аккуратно касаясь своих ран, чувствуя боль.
Сердце больно кольнуло, я поджала губы, пытаясь сдержать слёзы. Вдруг ко мне вошла та же девушка, оглядела меня и, глядя в листок, сказала: