Триана лежала на кровати, прижав телефон к груди, прямо над сердцем. Её глаза, широко открытые, смотрели в потолок — прямо в ту точку, где был спрятан мой датчик дыма. В них был не просто страх. Это был холодный, бездонный, животный ужас. Ужас перед невидимым, перед тем, что есть, но нельзя увидеть.
– Кто же ты такой, чёрт возьми?.. – прошептали её губы, звук был едва уловим микрофоном. И затем, резким, почти отвращённым движением, она отшвырнула телефон на край кровати, как будто он вдруг стал раскалённым углём.
Она боялась. А я… я пока оставался для неё «Мистером Незнакомцем». Потому что я и сам не мог ответить на самый главный вопрос: чего я, чёрт возьми, хочу от неё на самом деле? И эта неопределённость была страшнее любого признания.
Глава 5.
Триана Мартинес
Мир, в котором я жила, оказался хрупкой и обманчивой глиняной маской. Когда до меня, наконец, дошла эта простая и ужасная истина, было уже непоправимо, чудовищно поздно — настолько, что не оставалось ни малейшего шанса что-либо изменить или предпринять какие-то действия. Автомобильная авария отняла у меня не только лицо, ту самую красоту, на которую я когда-то так полагалась, но и вырвала с корнем целые пласты моей собственной жизни, мою память. И поначалу я в наивной простоте думала, что самое тяжелое бремя — это лишь первая, видимая утрата.
Как же я тогда ошиблась. Как была глупа.
Мой самый первый, подробный разговор с лечащим психологом вышел слишком, до дрожи в руках, откровенным. Я призналась ему во всем: в таинственных сообщениях от незнакомого номера, в постоянном, неотвязном чувстве, будто за каждым моим шагом пристально следят незримые глаза. Его ответный совет прозвучал на удивление простым и даже изящным в своей психологической точности.
– Поступи так, Триана: когда тебе снова почудится, что на тебя направлена камера, найди в пространстве именно ту точку, откуда, как тебе кажется, ведется наблюдение, и просто посмотри прямо в нее. И улыбнись. Если твои подозрения верны и слежка реальна, человек, стоящий за ней, подумает, что ты его раскусила, что ты его видишь. А раз он находит время писать тебе, он почти наверняка отреагирует на этот твой жест.
И этот метод сработал. Более того, он срабатывал снова и снова, и с каждым таким немым диалогом я все больше убеждалась: этот таинственный незнакомец не просто хочет завязать беседу или познакомиться. Нет, его намерения были глубже и опаснее. Он жаждал познать меня, изучить до мельчайших деталей, словно редкий экземпляр. Он намеревался заполучить меня, прибрать к рукам. И если у меня еще оставалось хоть какое-то желание сохранить рассудок, я ни в коем случае не могла позволить ему этого.
С момента страшной аварии прошло уже десять долгих дней, и все это время я провела в больничных стенах. По крупицам, мучительно медленно ко мне возвращалась память, и врачи действительно делали все возможное, чтобы помочь мне прийти в себя, за что я чувствовала к ним безмерную, невыразимую словами благодарность. Но все эти же десять дней параллельно с лечением мою жизнь сопровождали сообщения от мистера Незнакомца.
– Триана, как самочувствие? Прогресс просто идеальный, я думаю, ты сможешь покинуть нас уже через каких-то пять дней! — эти бодрые слова, едва переступив порог, произнесла Джианна.
Эта молодая санитарка за время моего пребывания здесь стала для меня почти что подругой. Я открылась ей, поделившись своими глубочайшими переживаниями по поводу изуродованной внешности, своим страхом, что я никогда не смогу полностью исцелиться, и она дала мне искреннее обещание, что я обязательно выйду отсюда абсолютно здоровой.
– Спасибо тебе, Джианна, — отвечаю я, стараясь вложить в улыбку как можно больше тепла, и она в ответ тоже улыбается.
– Результаты последних анализов будут готовы чуть позже. А как прошел сегодняшний сеанс у психолога?
– Прошел просто отлично. Она мне невероятно помогает, Джианна. Это не просто врач, а какое-то чудо! Я смогла проговорить с ней все, что накопилось, все свои страхи, и она очень постепенно, очень бережно помогла мне вернуть несколько важных воспоминаний. Честно, я чувствую себя теперь значительно лучше.
– Я так рада за тебя, Триана. Но что насчет… того самого парня? — вдруг, неожиданно и резко меняя тему, спрашивает она, и я невольно хмурюсь.
Не так давно, в момент особой слабости, я показала ей его номер на экране своего телефона. В тот момент мне показалось, что ее глаза буквально готовы были выскочить из орбит от изумления или ужаса, и у меня промелькнуло стойкое ощущение, что она что-то знает, но скрывает. Я не стала тогда устраивать допрос, лишь тихо попросила: если ей что-либо станет известно — сказать мне немедленно.