Я решил дать ей месяц. А может, два. Пусть жизнь, та самая обычная, скучноватая жизнь, которую она начнёт выстраивать заново, обретёт свои очертания. И тогда — лишь лёгкое, едва заметное колебание почвы под ногами. Незначительное событие, намёк, который заставит её обернуться и увидеть в полумраке знакомый, будоражащий душу силуэт.
Утром я, как обычно, собрался на работу — нельзя было забывать, что я ещё и директор респектабельного клуба «Эклипс». Выйдя из комнаты, я столкнулся с Верджиной. Её волосы были взъерошены, а в руке она сжимала расчёску как символ утренней битвы.
– Мигель, будь драгоценным братом, подбрось до университета, умоляю! — взвизгнула она, и я не мог сдержать улыбки.
– Ладно, пойдём, вечная студентка. Джианна уже ушла?
– Да, она сегодня с утра какая-то бука, мама говорила, — ответила Верджина, беззаботно заплетая прядь. — Интересно, что с ней случилось.
Я опустил взгляд. Значит, тревога съедала Джианну изнутри сильнее, чем я думал. Она боялась потерять работу из-за моего «проступка». Я мысленно дал себе слово: если из-за меня с ней действительно что-то случится, я встану по стойке смирно и позволю ей избить меня до потери сознания.
Когда мы уже подъезжали к университету, меня осенила внезапная мысль, озарившая память яркой вспышкой. Кажется, когда-то я уже видел Триану здесь, в этой суетливой студенческой толпе.
– Слушай, Верджина, а в твоём университете случайно не учится Триана Мартинес? — спросил я как можно небрежнее.
На лице сестры появилось задумчивое выражение.
– Учится, да. А что? Ходят слухи, она недавно попала в жуткую аварию, из-за этого пропускала пары. Но, думаю, скоро появится, — Верджина тараторила, обозревая окрестности, и вдруг оживилась. – Подожди-ка, а вот и она! Давай, познакомлю тебя!
Воскликнув это, она, не слушая возражений, буквально вытащила меня из машины и потащила в сторону двух девушек. Моё дыхание перехватило. Триана стояла, погружённая в разговор с подругой, и, казалось, не замечала ничего вокруг.
– Триана, привет! Подожди секундочку! С тобой хочет познакомиться мой брат. Это Мигель! Мигель, это Триана, — Верджина выпалила всё на одном дыхании.
Интересно, с чего она решила, что я «хочу познакомиться»? Боже, какая же она непредсказуемая.
Триана обернулась. Её взгляд скользнул по мне, затем она с лёгкой улыбкой обняла подругу, и только после этого её глаза вновь встретились с моими. В них не было узнавания из больницы — лишь вежливое, социальное любопытство.
– Рад познакомиться. Как дела? Слышал от нашей болтушки, — я кивнул на Верджину, — что недавно была авария. Надеюсь, сейчас всё в порядке?
Я играл свою роль безупречно: слегка озабоченный, дружелюбный знакомый брата подруги.
Её взгляд был чистым, прозрачным озером, в которое внезапно упал камень. Я увидел рябь — быстрое, почти мгновенное замешательство, промелькнувшее в глубине её глаз, прежде чем губы растянулись в ровную, вежливую улыбку.
– Спасибо, Мигель, всё в порядке. Иду на поправку, — её голос звучал ровно, даже слегка отстранённо, будто заученная фраза из тысячи других. Но я поймал тот самый миг. Ту самую трещинку.
– Это хорошо, — кивнул я, чувствуя, как Верджина с интересом переводит взгляд с меня на Триану. — Университет, наверное, скучает по своим звёздам.
Мы обменялись коротким, формальным рукопожатием. Её ладонь была тёплой, живой, наполненной силой. Совсем не такой, как в больнице, — холодной и безвольной. Она быстро отпустила мою руку.
– Нам пора, Верджина, скоро пары, — сказала Триана, и её взгляд в последний раз скользнул по мне. Не испуганный. Скорее, задумчивый. Словно её мозг лихорадочно пытался сопоставить что-то в глубинах памяти и не мог найти нужный файл.
Амнезия — это извращённый дар. Она стёрла боль, травму, конкретные воспоминания, но оставила тени, отголоски, инстинкты.
– Конечно, бегите! Увидимся! — весело махнула рукой Верджина.
Когда они скрылись за углом, внутри меня что-то щёлкнуло. Спокойный, выверенный механизм моего плана дал первый сбой. Архитектор нечаянно вышел из тени и коснулся своего творения. И оно… отозвалось. Эхом.
– Мигель? Ты в порядке? — Верджина дёрнула меня за рукав. — Ты смотрел на неё так, будто увидел призрака.
Я заставил свои губы растянуться в лёгкую, братскую улыбку — слегка уставшую, слегка циничную.
– Призрак прошлого, Джин. Просто она напомнила кого-то из старой жизни. Давай, лети на пары, а то опоздаешь.
Проводив сестру, я сел в машину, но не завёл мотор. Руки с такой силой сжали руль, что суставы побелели. В висках стучала кровь. Я закрыл глаза и увидел не статичную картинку пустой палаты, а её живое лицо. Не через линзу камеры. Вживую. Свежий ветерок играл тёмной прядью её волос, утреннее солнце золотило краешек шрама у виска, который она уже не пыталась прятать. Она была целой. Сильной. И пугающе, головокружительно реальной.