Я хочу, чтобы наши отношения строились на доверии. Абсолютном, безоговорочном и непоколебимом доверии. Я хочу быть уверенной в том, что он никогда не предаст, не обманет, не причинит мне боль. Я хочу знать: он всегда будет на моей стороне, поддержит в любой ситуации, даже если весь мир будет ополчаться против меня и обвинять во всех смертных грехах.
Конечно, я прекрасно понимаю, что идеальной любви не существует в природе и что в реальной жизни всё гораздо сложнее, запутаннее и прозаичнее, чем в романтических кинофильмах и книгах. Но я всё равно продолжаю верить в то, что можно найти человека, с которым будет хорошо и комфортно, с которым можно построить крепкие, здоровые и счастливые отношения, основанные на взаимопонимании, уважении и любви.
– В книгах всё гораздо легче… – тихо проговариваю я, с лёгкой грустью в голосе, откладывая прочитанную книгу в сторону.
Беру в руки телефон и только сейчас замечаю пропущенный звонок от моей любимой, но чересчур эксцентричной сестры. Решаю немедленно перезвонить, иначе эта дурочка закатит такую панику, что скорая помощь сама приедет ко мне через полчаса, решив, что со мной что-то случилось.
– Привет, Киара, – говорю я, стараясь перекричать доносящиеся из трубки крики и вопли.
– Привет, любимая сестричка! Как ты? Что делаешь? Чем занимаешься? Всё ли у тебя в порядке?
– Всё в полном порядке, Кир. Как мама? Что у вас там за крики и вопли? – задаю я встречные вопросы, пытаясь понять, что происходит на другом конце провода, и внезапно слышу голос брата, доносящийся эхом.
– Да этот пиздюк просто достал меня! Заходит в мою комнату, когда ему вздумается, и делает, что хочет! Невозможно спокойно посидеть и почитать книгу!
Я не выдерживаю и прыскаю от смеха, слушая возмущения моей младшей сестры. Она младше меня на целых три года, но, тем не менее, мы чертовски похожи, как две капли воды. Однако, когда я переехала из родительского дома, мы стали реже общаться, и Деклан, мой младший брат, говорил мне, что часто слышит тихий плач, доносящийся из комнаты сестры, когда я уезжала.
Мы немного поболтали обо всём на свете, и я решила начать собираться в ночной клуб, куда Фиона давно и настойчиво звала меня. Я почти уверена, что она уже там, вовсю отрывается на танцполе, поэтому не стала дожидаться, пока она за мной заберёт и решила поехать самостоятельно.
– Если эта сумасшедшая уже успела напиться, то я, честно говоря, охренею, – бормочу я себе под нос, подкрашивая губы перед зеркалом.
Когда я, наконец-то, приехала к клубу, меня сразу же остановил суровый охранник внушительных размеров.
– Девушка, предъявите, пожалуйста, ваш паспорт, чтобы подтвердить возраст.
Я начинаю лихорадочно рыться в своей сумке, отчаянно пытаясь отыскать злосчастный документ, но, блин, его там нет! Видимо, я забыла его дома, как назло.
– Простите, пожалуйста, я совершенно случайно забыла его дома… – смущённо пытаюсь оправдаться, но он лишь презрительно усмехается и тут же начинает что-то неразборчиво говорить в рацию, прикреплённую к его плечу.
– Мигель, у нас тут снова малолетки пытаются пройти, подойди, пожалуйста, – с самодовольной усмешкой говорит амбал, и я с полным недоумением уставилась на него.
Этот сукин сын только что посмел назвать меня малолеткой? Да он, кажется, совсем ослеп!
– Кто тебя пригласил сюда? Назови имя! – охранник явно наслаждается моим замешательством и растерянностью, чувствуя себя хозяином положения.
– Тебя это вообще не должно волновать, – грубо отвечаю я, пытаясь найти в сумке свой телефон, чтобы вызвать такси и уехать отсюда подальше.
И тут, словно по волшебству, из дверей клуба выходит мужчина. Высокий, широкоплечий, с пронзительным, тяжёлым взглядом тёмных, как ночь, глаз. На нём был безупречно скроенный дорогой костюм, который идеально подчёркивал его атлетическую фигуру. От него веяло неприкрытой властью, уверенностью и каким-то опасным магнетизмом. Моё сердце на мгновение замерло, а потом бешено заколотилось в груди.
– В чём дело, Рик? – спросил он властным, не терпящим возражений голосом, который эхом разнёсся по улице.
– Мигель, эта девушка утверждает, что её пригласили на вечеринку, но, как мне кажется, выглядит слишком молодо. Я сомневаюсь, что ей есть двадцать один год.
Мужчина, которого назвали Мигелем, перевёл свой пронзительный взгляд на меня. Наши глаза встретились, и я почувствовала, как по всему телу пробежала предательская дрожь. В его взгляде не было ни капли сомнения, пренебрежения или насмешки, как у этого наглого охранника, – только холодная, беспристрастная оценка, словно он сканировал меня, пытаясь разгадать какую-то тайну.