— Ты её вверх тяни, — командовала Триана. — Нет, не так, сначала придержи ткань, а то защипнет.
— Я тяну! Она не едет!
— Сильнее тяни!
— Я не могу сильнее, я порву!
— Не порвёшь, это Китай, они делают на совесть!
За этим увлекательным диалогом нас и застал тихий покашливание за шторкой. Мы замерли.
— Девушка, у вас там всё хорошо? — Голос консультантки звучал так, будто она уже набирает номер службы спасения.
— Да-да! — жизнерадостно отозвалась Триана, дёрнув плечом, отчего моя рука соскользнула и я случайно дёрнул молнию с такой силой, что она наконец поддалась и взлетела до самого верха, едва не прищемив Триане волосы.
— Ай! — пискнула она.
— Всё хорошо? — Голос консультантки стал выше на полторы октавы.
— Всё просто замечательно! — выпалил я, понимая, что звучит это так, будто мы тут проводим подпольные бои без правил. — Мы... э... изучаем конструктивные особенности изделия!
Триана прыснула в кулак, и от этого её спина задрожала, а вместе с ней задрожал и я, потому что в примерочной кабинке любая дрожь передаётся моментально, как азбука Морзе через стены тюремной камеры.
— Тихо ты! — зашипел я шёпотом, но Триана уже не могла остановиться. Она закрыла лицо руками, плечи ходили ходуном, и из-под ладоней вырывались приглушённые всхлипывающие звуки, похожие на предсмертный хрип чайника.
— Девушка, вам плохо? — Консультантка, кажется, собралась вызывать МЧС.
— Ей... — я лихорадочно искал оправдание, — ей очень нравится платье! Прям до слёз! Такая творческая натура!
— А-а-а, — голос консультантки мгновенно потеплел, став почти материнским. — Понимаю. У нас многие плачут. Особенно когда видят ценники.
Триана взвыла уже в голос. Я с ужасом понял, что ещё секунда — и я тоже начну ржать, а если мы оба сейчас зальёмся смехом в этой крошечной кабинке, нас отсюда будут выносить с грудой разноцветных тряпок и выброшенной нервной системой.
— Сейчас! Мы сейчас выйдем! — пообещал я консультантке, разворачивая Триану за плечи к зеркалу. — Смотри! На себя смотри! Срочно!
Триана подняла глаза, и её смех оборвался так резко, будто кто-то перерезал струну. Она уставилась на своё отражение, я уставился на её отражение, и в примерочной повисла тяжёлая, многозначительная тишина.
— Мигель, — выдохнула она наконец. — Я выгляжу так, будто вышла замуж за торт и мы собираемся на развод.
Наконец-то спустя долгое время мы вышли из магазина, Триана не могла перестать смеяться с себя, со всей ситуации и шла вспоминая моменты из этой примерочной. Я же шел рядом с ней улыбался от того, какая она красивая когда смеётся.
–Всё, поехали быстрее к моим родителям, иначе меня точно тут на скорой заберут!
Мы поймали такси, и Триана всю дорогу держала пионы на коленях, то и дело поправляя лепестки, которые норовили вывалиться из букета. Я смотрел в окно на проплывающие мимо дома с облупившейся краской и балконами, заваленными старыми вещами, и думал о том, что моя жизнь — это тоже такая квартира с балконом. Только хлам там лежал невидимый, внутри, и выкинуть его можно было только одним способом — вытащить наружу.
— Волнуешься? — Триана накрыла мою ладонь своей. Пальцы у неё были прохладные, пахли пионами и той особенной свежестью, которая бывает только у людей, умеющих радоваться мелочам.
— Нет, — соврал я. — Я же не маньяк. Хотя… Как думаешь, твой папа проверит мою биографию через знакомых в полиции?
— У папы знакомые только в обществе защиты животных и в клубе любителей шахмат, — улыбнулась Триана. — Так что бойся скорее маму. Она умеет читать людей как открытые книги. Особенно тех, кто пытается что-то скрыть.
Я почувствовал, как ключи в кармане стали тяжелее на несколько тонн.
Дверь нам открыл мужчина в вязаном свитере с оленями, которые явно участвовали в рождественском забеге и теперь синхронно умирали от сердечного приступа. Олени были вытянуты в неестественных позах, с выпученными глазами и, кажется, один из них даже заваливался на бок.
— Пап, это Мигель, — Триана чмокнула отца в щёку и впихнула меня в прихожую. — А это у нас папа. Он дома всегда так ходит, не пугайся.
— Очень... живописно, — выдавил я, пожимая руку отцу Трианы. Рука была крепкая, тёплая, и сжимала мою ладонь ровно на секунду дольше, чем положено по этикету — видимо, сканировал на предмет запрещённых веществ или злых намерений.
— Ну проходите, чего встали, — донёсся из глубины квартиры голос, от которого у меня почему-то выпрямилась спина, хотя я сидел на корточках, разуваясь. — У меня там пирог стынет. Киара, Деклан, выходите уже из своих комнат!
И вот сюда выбежала девушка, очень похожая на Триану. С такими же огромными глазами, с такими же каштановыми волосами и на секунду мне показалось, что они близняшки. Потом из другой комнаты вышел парень, намного младше меня по виду, но по росту точно нет.