Сбросил, сел в машину. Так быстро я ещё не доезжал до квартиры в центре. Контрастный душ остудил голову. Обернул бедра полотенцем, не люблю обтираться. Бокал коньяка как бальзам сейчас, приятно горло обжог. Беру телефон, пропущенный от айтишника, набираю, и он сразу берет.
– Слушаю!
– Тут темный лес с девчонкой. Надо больше времени, но всю инфу, что нарыл у тебя на почте. Сейчас пробиваю звонки и если что-то интересное сразу скину.
– До связи!
Подошёл к ноуту, там уже почта с оповещением. Открыл по нужной папке, пробежался по отчёту и подзавис. Сигнал входящего сообщения, открыл и оно не более радужное.
Сестра тусовщица, а вот девочке моей не до того!
Глава 10
Аля
За день до дня рождения отца приехала Юля. Был скандал, она рассказала отцу про своего папика, которого пригласила на праздник. В конце концов, узнав об ухажере больше, отец разрешил ему присутствовать.
Сестра вовсе перестала со мной общаться в последние дни. Погрузилась в подготовку завтрашнего дня, так что подходить к ней не решилась.
Утром должны приехать стилисты. Не люблю краситься. Да и не хочу привлекать лишнего внимания эпатажным макияжем.
Брат с отцом почти не появлялись дома. Через неделю экзамены и первый курс будет позади. Скука одолевала, даже не с кем поговорить. Павел Матвеевич тоже приглашен на праздник. Меня это радует, смогу обсудить с ним мои сны.
После знакомства со Славиком мне снятся непристойные сны. Но там не только новый знакомый. И меня больше одолевает страх, чем удовольствие.
Наконец-то утро и день рождение папы. Принимаю спешно душ, закутываюсь в халат и бегу вниз в столовую. Там уже завтракает отец и брат. Кидаюсь на папу с поздравлениями и поцелуями. Понимаю, что выгляжу как маленькая, но не могу отказать себе в удовольствие видеть озорную улыбку отца. Целую брата, не забыв украсть огурец с его тарелки.
– Хорошее настроение сестрен, предвкушение праздника?
– Это первый сабантуй с моим участием и мне не страшно. Со мной будете вы и Павел Матвеевич!
Я и правда не чувствую дискомфорта. Знаю, что справлюсь и буду как все!
– Да. Все будет хорошо. Распорядился усилить личную охрану. Так что вам переживать не о чем,– отец вытер губы салфеткой и встал.– У меня ещё дела на работе, к первым гостям буду дома.
С братом остались одни и мне интересно узнать.
– Ванюш, ты будешь один или тоже как Юляшка со второй половиной?
– Один. У меня никого нет, насколько мне известно, так что буду сопровождать тебя, милая. Почему спрашиваешь? – смотрит на меня с усмешкой.
– Любопытство, не более. Не знаешь случайно, может док приедет пораньше?– улыбка сошла с лица и даже посуровел.
– У тебя что-то случилось?
– Нет, нет…что ты! Все хорошо. Просто мне есть о чем с ним поговорить до праздника.
– Что-то настолько личное, что ты не можешь мне сказать?
Так сухо и цинично произнес, а у меня картинки перед глазами того сна, что мне постоянно сниться. Чувствую, что даже щеки загорелись.
– Не могу, прости, это касается моих снов.
Я, кажется, сейчас сгорю со стыда. Ваня удивился и усмехнулся, но больше не расспрашивал.
– Позвоню ему и сообщу, чтобы приехал раньше.
– Спасибо, пойду готовиться к празднику.
Подбегаю к брату, обнимаю и забираю последний огурец, и с показным хрустом убегаю к себе.
Уже одиннадцать, а гости прибудут к часу. Времени осталось не много. Визажист ждёт в другой комнате.
За полчаса управилась. Выгляжу старше, но мне нравится, появился румянец, глаза ярче и заблестели. Волосы немного закрутили и уложили волнами, очень естественно и опрятно.
У себя добиваю образ кружевным белье и чулками. Мне нравится, что я вижу в зеркале и это впервые. Уверенность в себе и отсутствие страха. Что может быть лучше?!
Платье чехол, туфельки и я готова! Подмигнула себе в зеркале. Папа будет рад видеть меня такой же, как все. Я же не слепая и вижу порой, как его расстраивают мои загоны.
Врач должен был уже приехать, на часах начало первого. Спускаюсь вниз, подхожу к худощавому мужчине в костюме тройке рассматривающего картину Антониса ван Дейка. Мама любила искусство.
– Здравствуйте, Павел Матвеевич.
– Ты знаешь, что люди искусства далеки от нормального мышления среднестатистического человека. Депрессии, суицид или наоборот излишняя эмоциональность. Замкнутость, в конце концов?
– Все люди, достигшие подобных вершин в той или иной степени психи, находки для таких как вы.