— Вот и морщины заодно подтяну, как говорит Буля, — завязала резинку, перекрутив ее шелковым бежевым платком. — Главное — не переусердствовать.
Умылась, засунула зубную щетку в рот и распахнула гардеробную. Комиссия. Какого черта они приперлись? Ведь недавно были. Какие еще жалобы? В голове крутились миллион вопросов, но пока я не приеду, не смогу ничего узнать.
Впрыгнув в брючный костюм темно-синего цвета, выплюнула пасту и помчалась вниз, мечтая о том, что Буля вернулась и сварила для меня кофе.
— Дети, Дэнис? Вы почему меня не разбудили? — застала их в пороге. Мила и Ванька уже были одеты, а Дэн высматривал соседских детей, с кем наши сорванцы ходили в школу.
— Папа сказал, чтобы мы не будили тебя, — Ваня повис на моей шее. — Мам, можно я не пойду в школу?
— С чего бы это? Заболел? — я стала трогать лоб сына ладонью, параллельно натягивая полусапожки на высоком каблуке.
— Нет у него никакой температуры. Придуривается уже третий день по утрам. Но ты, конечно, не в курсе, потому что пропадаешь сутками в своей занюханной больнице, получая за это копейки, которых не хватает даже на покупку дома, — Дэн помахал соседу рукой. — Или пропадаешь на сомнительно важных встречах. Давай, шпана, на выход!
— Мамичка, милая моя мамичка, — зашептала Мила, расцеловывая меня во все щеки. — А правда, что через два дня будет Новый год?
— Правда, милая, — поправила шапку дочери, стараясь не взорваться от гнева на бывшего мужа. Нашел время для выплескивания своей запоздалой ревности.
— А правда, что мне через два года будет десять? — дочь в подтверждение своих слов подняла руки, пошевелив всеми пальчиками.
— Правда, Мила. Надень перчатки и отправляйся в школу.
— Тогда почему Ванька все равно будет меня старше? Ведь мне тоже будет десять? — заныла Мила, толкая брата в спину.
— Потому что, милая, ему же будет двенадцать, а теперь беги и доставай своего учителя по математике! Он просчитает все вероятности более точно.
— Чао! — дети побросали в меня воздушными поцелуями и выбежали за ограду.
Посмотрев на Дэна, я не могла решить, насколько важно именно сейчас оглушить его истошным гневным визгом и жесточайшим ударом по его пустой голове. Но важнее было — глотнуть кофе, прежде чем ехать к акулам медицинского мира.
— Привет, Ба! — я чмокнула старушку в щеку и практически вырвала чашку кофе из ее рук. — Ты почему меня не разбудила?
— Ой, Лизка. Ты к гастроэнтерологу давно ходила? Все время бегом, на ходу, впопыхах и обязательно всухомятку, — старушка всучила мне бутерброд, а потом нагнулась и стала поправлять застрявшую в сапоге штанину. — Твой бывший сказал, что ты сегодня выходная. Вот я и носа не сунула. А что?
— А нечего дверь запирать на замок! — рассмеялся Дэн, приобняв меня за плечи. — Что ты там прячешь? Или, может, кого?
— Это, на минуточку, мой дом! — взорвалась я и, отбросив на каменную стойку чашку, помчалась в прихожую.
— Не хотелось тебя расстраивать, но это не твой дом, — он вновь рассмеялся, за что получил полотенцем от бабушки. — Ты до сих пор платишь рассрочку своим "друзьям". Они хоть проценты с тебя не берут?
— Что-то я не могу понять, откуда ты нахватался яда? А, Дэн? Может, тебе показать, где дверь у этого, не до конца моего, дома? Так вот она, милый. Собирай свои шмотки и вываливайся отсюда! — машинально достала салатовый пуховик, но вовремя опомнилась и накинула шубу.
— Прости, меня, Мани… — его шепот у самого уха заставил вздрогнуть и поморщиться. — Я просто бешусь от того, что ты закрылась и ничего мне не говоришь. Запираешь двери, прячешь телефон, не отвечаешь на вопросы. И работа эта копеечная. Давай вернемся? Заберем Бабулю? В госпитале тебя до сих пор ждут с распростертыми объятиями. Пойми, там у тебя есть будущее, а тут… Это же дыра, а не больница!
— Скоро все изменится, — шептала я, наматывая шарф. — Скоро у меня будет лаборатория, где я могу и дальше заниматься исследованиями.
— Конечно, — выдохнул он, откинувшись на стену. — Я слышал, что ты вложилась в тот проект. Это в твоем репертуаре — вылечить всех бесплодных и безнадежных мира сего? Заставить природу пересмотреть свои планы Да? Что это, Лиза, знаменитый "синдром Бога"?
— Я с тобой говорю серьезно, Дэн, еще раз позволишь себе заговорить со мной в таком тоне, особенно в присутствии детей и Були, то мы с тобой будем общаться исключительно по электронной почте. Ясно?