Листья шуршали всё ближе и вот, прямо перед их носом, ломая сухие ветки, выскочил лось. С трудом пробравшись сквозь кустарники, он постоял с секунду, роняя алые капли в тёмную траву. Но, заметив троих всадников, животное тут же рвануло вперёд. С бешеной скоростью он летел по лесу, пытаясь спастись от незримой опасности. Нередко лось неуклюже задевал боками кору деревьев, протяжно крича всякий раз, когда удар приходился на раненный бок.
-Постой, - Гунвор пыталась привлечь внимание животного, но его глаза настолько сильно затмили страх и боль, что он не мог видеть и слышать ничего кроме них.
Немного спустя глубокая рана на его теле дала о себе знать и он, споткнувшись, повалился на землю. Тяжело дыша, лось уже даже не пытался подняться. С неподдельным ужасом в глазах он смотрел на лучницу, что стремительно приближалась к нему.
Оказавшись рядом, Гунн сразу связала могучую тушу, надёжно припечатав его к земле своими зелёными верёвками. Лось дёрнулся лишь раз и затих, в панике ожидая, что будет дальше.
-Что ты собираешься делать?! – Агнесса уже неслась к девушке, готовая услышать любую ужасающую правду, однако ответа не было. Вместо этого - сильные руки лучницы потянулись к окровавленной ране. То, что происходило впереди Гунвор, ведьма не видела, но оглушающий, полный невыразимой боли, крик услышал весь лес.
Агнесса стремительно оказалась рядом с лучницей, и увиденное поразило её в шок. Находясь по локоть в крови животного, Гунн сжимала в своих руках стрелу, с которой то и дело сбегали непослушные капли. Падая вниз, они щедро питали сухую землю, окрашивая её в ярко красный цвет.
Ледяной ужас в глазах ведьмы стал сменяться обжигающий яростью.
-Зачем ты это сделала?! – весь гнев колдуньи вырвался из её кожи жарким пламенем. Охваченная огнём, она слегка приподняла руки, на которых в мгновение ока заплясали яркие искры.
-Агнесса, не надо!
Между девушками выросла фигура Ворона. Опасаясь за ведьму, что горела сейчас в ярком пламени, как тогда в Деменши, он не отводил от неё своих взволнованных глаз.
-И что же ты собираешься делать? – выжидающе бросила Гунн, не отнимая своих безжалостных рук от глубокой раны. Она даже не сочла нужным обернуться, чтобы произнести эти слова. Нарочито равнодушно, лучница даже и не думала прекращать то, что делала. В какой-то момент лось взвыл от боли и с остервенением задёргался, пытаясь найти спасение хоть в чём-то.
Это стало последней каплей для Несс, и она, понимая, что огнём может ранить и животное, изменила свою тактику. Слегка оттолкнув птицу порывом ветра, ведьма направила сильнейший поток на лучницу, отбрасывая её на несколько метров.
-Да постой же ты! Это не её стрела, - только и успел сказать Ворон, как Гунвор, ещё даже не поднявшись с земли, связала её лианами. Выросшие за несколько секунд, они с ног до головы обвили всё тело ведьмы, не позволяя ей даже шелохнуться.
Огонь тут же исчез, блокированный растениями Гунн.
-Не твоя?
-Какая же странная у тебя логика, - недовольно пробурчала Гунвор, возвращаясь к своему занятию. – То, что у меня есть стрелы - вовсе не значит, что виновата я.
Лось жалобно вскрикнул.
-Что ты с ним делаешь?!
Вместо ответа к ногам ведьмы прилетели несколько обломанных стрел.
Затихнув, Агнесса без прежней враждебности, но, тем не менее, всё ещё весьма недовольно продолжила прожигать её взглядом.
Из-под рук лучницы, что лежали на могучем теле, вырвался зелёный свет и тёплым свечением стал проникать в рану, затягивая её.
-Ладно, ты уже можешь отпустить меня, произнесла колдунья и с трудом добавила, словно с силой выдавливая из себя слова, - Я погорячилась, извини.
Гунвор, отпустив животное, у которого от его раны остались лишь воспоминания и огромное кровавое пятно на боку, медленно поднялась и с мольбой посмотрела на Ворона:
-А мне обязательно отпускать её?
Пернатый быстро дал своё согласие, но негодование Агнессы уже было не остановить. Собрав всю свою ярость, ведьма приготовилась высказать всё, что думает об этой несносной лучнице, но голос пропал, когда на поляну вывалились трое.
Крепкие мужчины держали наготове луки с точно такими же стрелами, как те, что вытащили из тела животного. А рядом с ними кружили, по меньшей мере, пять собак. Злобно скалясь, они тут же рванулись в сторону лося, который до их прихода мирно стоял на этой крохотной поляне, окружённой многочисленными деревьями. Но, как только в поле его зрения показались люди, он, не раздумывая, ринулся в лес.
Яростная буря Агнессы не уменьшилась, но изменила свою цель. Теперь её сознание заполнили мысли о том, как бы навсегда отбить у этих людей желание охотиться. Вот только, связанная антимагическими лианами, она не могла реализовать ни одну из своих задумок.