-Это моя вина… - Ужас и сожаление завладели её сознанием, не оставив место чему-то ещё. – Помнишь, мы рассказывали, как вернули тебя? Там было кое-что, чего ты не знал, он потратил силы, чтобы вытащить тебя. Если бы только я смогла уговорить его не участвовать в битве, он был бы жив. Но он умер из-за меня… -Голос предательски задрожал, -Как и они все… Я никого не смогла спасти. Зачем я вообще в это влезла? От меня одни беды. Все, кто рядом со мной всегда страдают…
-Если бы ты не влезла, погибло бы куда больше, - твёрдо сказал Эльрик, продолжая рассматривать то, что осталось от Ворона. Агнесса с сожалением осмотрела поле, усеянное трупами. Сожжённые, разрубленные на части, люди и маги плотным ковром лежали по всей земле. Где-то там была и Гунвор…
Агнесса нервно дёрнула головой:
-Я не смогу простить себя за это…
-А ты хоть за что-то себя можешь простить? Не многовато ли боли ты на себя берёшь? – Несс с удивлением и долей непонимания вскинула голову на юношу, - Не всё, что происходит, твоя вина. Мы все сами выбираем свой путь и принимаем последствия от него. И они тоже знали. Все они выбрали это сами.
-Не все могут выбирать, иногда наш путь выбирают за нас. Как за меня те ведьмы, или за армии их предводители.
-Ты недооцениваешь силу одного человека. Войны бы не было, если бы каждый верил в себя и свой путь. Я это понял, когда обезглавил их короля. Без того, кто направлял их, они словно вновь стали собой. Им больше некого было слушать, и они стали слушать себя.
-Кстати об этом, я и не ожидала, что ты это сделаешь. Что убьёшь его.
-Извини. Думаешь, это было глупо?
-Нет, он мне никогда не нравился, -Слабо усмехнулась ведьма. Просто, ты изменился. Ты был мёртв всего сутки, но мне иногда кажется, что ты прожил уже не одну жизнь.
-Так и есть. В том месте где я был, для меня прошло двадцать четыре года.
Слабый, шуршащий звук пробежал ледяной дрожью по телу. Не отошедшее от ужасов войны, сознание снова сковал страх, отвлекая ведьму от разговора.
«Неужели теперь я вечно буду бояться любого шороха…» думала Агнесса, пытаясь отыскать его источник. Эльрик преуспел в этом лучше неё. Округлившимися глазами он указал на одежду Ворона. Под ними было слабое, едва различимое движение…
Осторожно раскопав обуглившуюся одежду, Агнесса и Рик ошарашено застыли.
-Ворон… - почти хором прошептали они.
В облике птицы, ослабший и сбитый с толку, но живой… Несомненно живой!
-Ворон! – Вскрикнула Агнесса, и притянула пернатого в свои объятия.
-Как ты себя чувствуешь? – спросил Эльрик, не отрывая от него своих глаз.
-Есть хочу.
На поле битвы раздался звонкий смех. Среди всех этих смертей и хаоса, он показался таким живым. И они сами почувствовали себя живыми. Впервые за всё время этой войны.
Через неделю они вновь пришли на это место.
-Я никак не могу понять одного, - начал Ворон, сидя на плече Рика. Махнув крылом на поле, он задумчиво продолжил, - Почему его называют полями Сокола? Разве это не одно поле?
-Не знаю, может они не умеют считать? – усмехнувшись, парировала Агнесса.
Щедрый дождь, ливший последние несколько дней, практически полностью избавился от следов минувшей битвы, но, несмотря на это, выжженная местами земля, и прочие свидетельства, выдавали последствия ужасной войны. Но даже без них, сидя в своей комнате, далеко за пределами этого места, Агнесса продолжала ощущать стойкий запах крови, въевшийся в её сознание мёртвой хваткой, слышать отчаянные вопли умирающих и видеть их глаза перед сном. Особенно последний взгляд Гунвор…
Взяв поудобнее сосуд с её прахом, она поджала дрожащие губы. Кровь Линос, лечащая тяжёлые раны, не справилась с этим. К сожалению, они подоспели слишком поздно. А кроме этого только Азариус мог воскресить лучницу, и то, при условии, что хоть у кого-то будет сильная магия. Но ни у неё, ни тем более у Ворона уже не было прежних сил. Как не было самого Азариуса…
-Куда теперь? – Спросил Рик, учтиво отвернувшись от ведьмы, вытирающей непрошеные слёзы.
-Думаю, она бы хотела оказаться в своём лесу. – Олень Гунн, словно поняв ход её мыслей, качнул широкими рогами. Он не отходил от них с самых её похорон. Казалось, чувствуя дух хозяйки, он продолжал быть ей верен и следовать за ней, даже после её смерти.
Эльрик кивнул:
–А дальше хорошо было бы разобраться: почему Ворон снова стал птицей. – После битвы пернатому ни разу не удалось вновь стать человеком. Как бы он ни пытался, силы словно покинули его.