Он сидел на троне, запрокинув голову, будто слушал голос, идущий из глубин камня. На голове поблескивала кровавая корона, словно живая часть его черепа.
Но вдруг над ущельем раздался пронзительный рёв. Красный силуэт разорвал облака — Инферион, летящий безошибочно, как будто знал, кто и где прячется. И он знал.
Огненный дракон мягко приземлился, распылив каменную пыль во все стороны. С его широкой спины ловко спрыгнул Кайан. Ни слова. Только быстрые, тяжёлые шаги.
— Чего приперлись? — хохотнул Дариан, вставая с трона. Его голос эхом разлетелся по пещере. — Довольны? Мне удалось пробудить самого могущественного дракона! — он засмеялся громко, безумно, с восторгом одержимого.
Кайан подошёл вплотную, схватил Дариана за ворот. В его глазах горело пламя сильнее драконьего.
— Из-за тебя Луна едва не погибла! — прорычал он. — Из-за тебя исчезли города, сотни жизней! Этот дракон не подчиняется тебе! Он — дик! У него нет и не будет хозяина!
Инферион внезапно насторожился. Он уловил зов. Мысль.
«Кайан, я должен быть рядом с Луной».
Кайан лишь кивнул мысленно.
«Я услышал тебя...»
Дариан вырвался, сделав шаг назад. — Боишься меня? — хмыкнул он. — С какой стати? — сдержанно ответил Кайан. — Ты всего лишь человек. А я… наполовину дракон. — Он сделал паузу, затем процедил: — Сжечь бы тебя заживо за всё, что ты натворил.
Глаза Дариана полыхнули злостью. — А как же ты, герой? Не ты ли тогда стоял на том склоне, когда всё полыхало? Не ты ли оставил меня одного? Красный дракон спас только эту... дрянную девчонку, а я остался с трупами собственных родителей! А ты смотрел!.. Смотрел!..
Он повысил голос до крика. — Я поклялся, что настанет день — и ты заплатишь! Будь ты проклят!
Но он не закончил.
— И ты ещё смеешь приближаться к Луне… — прошипел он, — Как долго ты думаешь, она будет терпеть тебя рядом? Она ведь моя кровь… Такая же, как и я. Тебе никогда не скрыться от этой правды. Она отвергнет тебя.
Терпение Кайана лопнуло. Его кулак резко врезался в щёку Дариана. — Заткнись! Она не такая! Никогда не станет тобой!
Дариан пошатнулся, упал на одно колено, держась за лицо. — Ослеплён любовью… Ты глупец, Кайан. Она такая же, как я. Мы — одно целое. Ты просто ещё не понял.
И в этот момент, воздух задрожал. Холодная волна пронеслась по ущелью.
Сверху стремительно появился Гримхейм — пробуждённый ледяной дракон, почувствовавший угрозу своему господину.
— Вот он — мой верный слуга! — воскликнул Дариан. — Гримхейм, убей его!
Дракон выдохнул осколочный ледяной снаряд — огромный кусок замёрзшего воздуха. Но…
— АРДЕ! — прогремел голос с неба.
Из пасти Инфериона вырвался поток пламени, встречая лёд в воздухе и испаряя его в грохоте и облаке пара.
Дариан вскочил на спину Гримхейма:
— Уничтожь эту сучку! Она мне надоела!
Началась битва титанов.
Лёд против огня. Синее дыхание — острое, как лезвие, пыталось пробиться к сердцу Инфериона. Но он был быстр. Ловкий. Раз за разом уворачивался. Его крылья вычерчивали узоры в небе, разрезая пространство. И вот — АРДЕ! — новый приказ Луны. Инферион взревел, выпуская пламя такой силы, что оно опалило правую лапу Гримхейма. Тот заорал, сорвался вниз.
— Червяк! — заорал Дариан на лету. — Как ты мог проиграть этой красной ящерице?! Он же меньше тебя!
Но Гримхейм, падая, почувствовал... поддержку.
Инферион подхватил его, выровняв падение. На его спине — Луна, в сияющих доспехах, с взглядом, пронзающим душу.
— Ты доволен, как он с тобой обращается? — мягко спросила она. — Ты — великолепен. Ты достоин большего. Он не ценит тебя. Но я — да. Ты не его игрушка. Ты — один из нас.
Инферион выпустил Гримхейма. Тот, ошеломлённый, приземлился рядом.
А Луна... Спрыгнула с дракона и в одно мгновение превратилась в свою мать — Селестию.
Дариан выругался, хотел снова дать волю гневу, но... замер. Его лицо исказилось. — Мама?.. — выдохнул он. Он шагнул назад, будто увидел призрака.
Гримхейм подошёл к нему. Дариан хотел ударить, пнул его, как всегда. Но теперь — всё было иначе.
Хвост ледяного дракона с хрустом отбросил его в сторону. Он упал, задыхаясь от боли. Лежал, в грязи и крови, проклиная всё и всех.
Кайан, наблюдавший за этим, бросился к Луне, сжимая кулаки, надеясь... просто увидеть её живой.
А Дариан... Он поднялся, кричал, как безумный: — Ты что творишь, тварь?! Ты моя слуга! СЛУГА! Без меня ты никто! Ты обязан служить мне!