— А ты куда собрался, сынок? — неожиданно обратился Кавер к Кайану. — Нас позвали поужинать!
— Ужин?! — переспросил Кайан, не веря своим ушам. Он даже отшатнулся. — Какой ещё ужин? Здесь же полная антисанитария!
— Не веди себя так, — тихо, но твёрдо сказал Кавер, придвинувшись ближе. — Они такие же люди, как и мы. Просто живут не в лучших условиях. Нельзя их обижать и отказываться от приглашения.
Кайан сжал челюсти. Он сглотнул, всё ещё испытывая отвращение, но отец уже сделал выбор. Оставалось лишь кивнуть в знак согласия.
“Когда он успел договориться об ужине?” — с недоумением подумал Кайан.
А тем временем они уже шагали к дому Батлеров.
Всё произошло мгновенно.
— За что мне это? — пронеслось в голове у Кайана, пока он с ужасом осматривался.
Ферма была обычной, дом — маленьким, особенно если сравнивать с родовым имением Калсонов.
Но вот Эбигейл…
Она светилась от счастья.
Приглашение на ужин?
Для неё это было чудом.
Ведь это случилось как раз в тот момент, когда Луна подшучивала над Кайаном.
И теперь судьба сама свела их всех за один стол.
Когда Адриан небрежно вытащил руку из кармана, что-то тяжёлое выскользнуло и с глухим металлическим звуком упало на пол.
Глава 26. Карманные часы.
Когда Адриан небрежно вытащил руку из кармана, что-то тяжёлое выскользнуло и с глухим металлическим звуком упало на пол.
Карманные часы.
Все замерли.
Луна узнала их сразу — те самые, которые она отобрала у детей.
Кайан тоже взглянул на них с удивлением — ведь именно он отдал их мальчишкам.
А затем глаза Кавера расширились.
— Этого не может быть… — прошептал он.
Он узнал их мгновенно.
Фамильные часы.
Часы, которые он потерял в пожаре, часы, что когда-то принадлежали ему.
Но прежде, давным-давно, эти часы служили другому владельцу.
Королю, имя которого до сих пор произносили с благоговейным страхом.
Ангарес.
Неопалённый Король.
Покоритель полумиры.
Властелин двенадцати драконов.
Эти часы были его.
И они были не просто механизмом для измерения времени.
Они предсказывали будущее.
Часы, которые не плавились в огне, которые не брала грязь, которые сверкали, будто сама звезда застывшая в металле.
И теперь они оказались здесь.
Но как?
Кавер Калсон тяжело вздохнул, наблюдая за сценой. Он чувствовал непонятную тревогу, которая начинала грызть его изнутри. Эти часы… Они не могли просто так оказаться здесь.
Взгляд его метнулся к Кайану, но тот молча сел за стол, напряжённо сжав губы.
Неловкая тишина сковала комнату, и только Адриан, как ни в чём не бывало, поднял часы, внимательно осмотрел их и, будто ничего не произошло, поспешно спрятал в шкатулку.
— Такое сокровище надо держать подальше от лишних глаз, — усмехнулся он, стараясь разрядить обстановку.
— Тоже мне сокровище! — внезапно вспыхнула Луна. — Да верните просто ему эти долбанные часы!
— Луна! Как ты себя ведёшь при гостях? — тут же одёрнула её Эбигейл, бросив строгий взгляд.
Адриан нахмурился, глядя то на дочь, то на гостей.
— Кому вернуть? — спросил он, недоумевая.
Луна закатила глаза и махнула рукой в сторону Кайана.
— Ну вот сидит же, морщится. Ему здесь явно не нравится. Верните ему часы и пусть уходит домой. Я не в настроении встречать таких гостей, как он! — резко бросила она.
Кайан даже не взглянул на неё.
Эбигейл поспешила смягчить ситуацию и неловко улыбнулась Каверу.
— Обычно она вежливая, господин…
Но Адриан лишь фыркнул.
— Не неси чушь, она всегда была такой, — буркнул он, затем протянул часы, но вдруг задержал взгляд на выгравированной надписи.
— Погоди… — в голосе его мелькнула подозрительность. — А что там написано? Сможешь ответить?
Кайан открыл рот, но промолчал.
Вместо него ответил Кавер.
Голос его звучал тихо, но твёрдо.
— Omnia sub fato sunt.
Всё подвластно судьбе.
Глава 27. Всё подвластно судьбе.
Кайан открыл рот, но промолчал.
Вместо него ответил Кавер.
Голос его звучал тихо, но твёрдо.
— Omnia sub fato sunt.
Всё подвластно судьбе.
И в эту секунду в груди у Кавера что-то оборвалось.
Потому что он увидел, как Адриан невольно вздрогнул.
Он знал эту фразу.
Глаза дракона Инфериона вспыхнули золотым сиянием.
Он увидел судьбу.
Будущее раскрылось перед ним разорванными фрагментами, как осколки разбитого зеркала, в которых отражалась гибель мира.
Он видел, как Луна восставала из пепла, её тело светилось, словно само солнце ожило в ней. Народ, собравшийся вокруг, смотрел на неё с восхищением и надеждой, словно наконец обрёл лидера, способного повести их за собой.