— Инферион! — выдохнула она, бросаясь к нему.
Дракон медленно приоткрыл глаза, но не пошевелился.
Луна осторожно коснулась раны, и её пальцы тут же окрасились в алый цвет.
— Кто это сделал? — её голос дрожал.
Инферион не ответил. Он только медленно закрыл глаза, словно ему было слишком тяжело даже говорить.
Луна почувствовала, как слёзы наполняют её глаза.
— Прости… — прошептала она, чувствуя, как отчаяние разрастается внутри.
Боль друга становилась её собственной.
Горячая капля сорвалась с её ресниц и упала прямо на рану.
И вдруг…
Тёплое, мягкое сияние вспыхнуло в том месте, где её слеза коснулась разорванных тканей.
Луна затаила дыхание.
Глава 33. Золотая кровь
И вдруг…
Тёплое, мягкое сияние вспыхнуло в том месте, где её слеза коснулась разорванных тканей.
Луна затаила дыхание.
Прямо на её глазах рана начала затягиваться.
Она в неверии подняла руку, глядя на неё с трепетом.
Её слёзы…
Они исцеляют?
— Это… это не может быть… — прошептала она, чувствуя, как дрожь пробегает по всему телу.
Не сон ли это?
Тем временем в особняке Калсонов царила тишина, нарушаемая лишь мерным тиканием старинных часов.
Кайан медленно передвигался по дому, опираясь на руку одного из слуг. Его тело всё ещё было слабым, мышцы не слушались, но он упрямо шагал вперёд. Каждый шаг давался с трудом, но он не собирался сдаваться.
Кавер наблюдал за сыном, сжав кулаки. В его глазах смешались боль, вина и облегчение — Кайан был жив, и это было самым важным.
Когда тот наконец сел, Кавер подошёл и, не сдержавшись, крепко обнял его.
— С возвращением, сынок, — его голос дрожал.
Кайан замер, чувствуя тепло отцовских рук.
— Ещё раз… — прошептал Кавер. — Теперь я не позволю никому тебя тронуть.
Он крепче сжал сына в объятиях, а потом добавил, едва слышно, как признание, от которого самому было больно:
— Прости меня, Кайан… за то, что с тобой случилось.
Голос его сорвался.
Он винил себя. Корил.
И Кайан чувствовал это.
Поняла! Тогда Кайан осознаёт, что Луна и есть Элианта — та самая девочка, которую держала на руках её мать, Селестия, в ту роковую ночь. Сейчас перепишу этот момент правильно.
Кавер внимательно слушал, но с каждым словом Кайана его лицо становилось всё мрачнее.
— Отец, это была не твоя вина. Да и ничья в целом, — тихо, но твёрдо сказал Кайан. — Я увидел видение. Оно снова и снова прокручивалось у меня в голове, как заевшая плёнка… с разных ракурсов.
Он глубоко вдохнул, будто пытаясь справиться с нахлынувшими воспоминаниями.
— Грядёт война, отец.
Кавер нахмурился.
— Кайан… а ты там был жив?
Кайан замер.
— Я не знаю, — признался он, сжав руки в кулаки. — Но Луна… она была мертва.
В комнате повисла тишина.
— Кто? — голос Кавера звучал напряжённо.
Кайан поднял на него глаза.
— Её убил её собственный брат…
Кавер резко отстранился, ошеломлённо покачав головой.
— Разве у неё был брат? Она ведь была единственной в семье…
Кайан вдруг застыл. В его сознании вспыхнуло воспоминание — та самая ночь пожара. Крики, пламенные языки, пожирающие замок… И женщина с ребёнком на руках.
Селестия.
Мать Элианты.
Она прижимала к себе малышку, пока огонь не поглотил их.
Но если Луна — это Элианта… если она выжила…
Кайан медленно поднял взгляд на отца.
— Отец… — его голос дрожал от осознания. — Она… та самая девочка.
Кавер молчал, но Кайан видел в его глазах подтверждение.
Кавер замер, переваривая услышанное.
То ли радоваться, то ли бояться.
Луна… Нет, Элианта. Чистокровная наследница трона. Она жива.
Где-то глубоко внутри шевельнулась гордость. Этот род всегда считался особенным, великим. Их кровь — источник силы. И если соединить её с кровью Калсонов…
Кавер сжал челюсти.
Брак.
Может, его сын ещё не осознаёт, но судьба уже давно всё решила за него. Луна подросла, стала сильной. Пусть даже это будет браком по договору, Кавер готов согласиться на всё, лишь бы провести эксперимент. Ведь если их крови объединятся…
Может быть, в мире появится нечто действительно могущественное?
Он даже не подумал спросить Кайана.
Хочет ли он вообще жениться?
Кавер задумчиво смотрел в окно, пальцы машинально касались подлокотника кресла.
Кайан… Его величайшее творение.