Но даже не глядя в небо, он знал: это была не просто птица.
И не Инферион.
Это был другой дракон.
Глава 35. Истинный наследник
Это был другой дракон.
Его имя в легендах звучало как Гримхейм — ледяной демон, несущий весть о грядущей погибели.
Пятнадцать лет назад судьба преподнесла миру три драконьих яйца. Они хранили в себе силу, древнюю, первозданную, готовую пробудиться в своём истинном обличье.
Из двух из них вылупились драконы — равные по мощи, но противоположные по природе.
Первый, Инферион, рождённый из пламени, нес в себе жар тысячи пожаров. Его чешуя сияла алым, словно отблеск заката, а каждый взмах крыла разносил в воздухе жаркий ветер.
Второй, Гримхейм, дитя льда, явился миру в холоде и безмолвии. Его тёмно-синяя чешуя поглощала свет, а янтарные глаза горели ледяным огнём, в котором застыла вечность.
Их пути были предначертаны. Инферион обрёл связь с одной судьбой, Гримхейм — с другой.
Тот, кто стал хозяином ледяного дракона, был юноша по имени Дариан — единственный, кто выжил в ту ночь, когда мир раскололся огнём и предательством.
Он остался жив благодаря женщине, чьё имя почти стёрлось из памяти людской.
Морельда.
Она вынесла его из пламени, рискуя собственной жизнью. Пряча, защищая, растя его вдали от глаз тех, кто искал остатки прежней власти, она стала для него и матерью, и хранительницей его судьбы.
А когда настал час, когда прошлое протянуло к нему свою руку, он нашёл яйцо, укрытое инеем и древними чарами.
Так Гримхейм стал его крыльями.
Так началась новая история.
Морельда чувствовала, что её время подходит к концу. Её старые, натруженные руки дрожали, а дыхание становилось всё тяжелее. Она сидела у камина в старом доме, который долгие годы был её убежищем, и смотрела на юношу, которого когда-то спасла из пламени.
Дариан опустился перед ней на колени, взял её ладони в свои. В его серебряных глазах отражалось пламя очага, но было ли в них хоть капля тепла?
— Морельда, — его голос был спокоен, почти ласков. — Спасибо, что спасла меня в ту ночь.
Женщина слабо улыбнулась.
— Ты был мне как сын, — прошептала она. — Единственное, о чём я прошу… будь достойным человеком.
Дариан кивнул.
— Конечно.
Резко встав, он без колебаний вынул кинжал и в следующую секунду его рука метнулась вниз. Лезвие, холодное и безжалостное, пронзило сердце Морельды.
Женщина вздрогнула. Шок пронёсся по её взгляду, затмевая боль. Её губы приоткрылись, словно она хотела что-то сказать, но слова застряли в горле.
Почему?
Разве не она спасла его? Разве не отдала ему всю свою жизнь, жертвуя собой, скрывая, растя, защищая?
Кровь горячей струёй стекала по её платью, пропитывала старые ткани. Она слабо сжала руку Дариана, но её силы угасали.
Она ошиблась.
Она спасла не того.
Когда-то она верила, что он будет достойным наследником трона. Но теперь, перед смертью, Морельда поняла страшную истину: она растила чудовище.
Дариан жил не прошлым, но и не настоящим. Он мечтал о мире, где власть принадлежит не народу, не закону, а только силе. Где страх будет главной валютой, а имя его — проклятием на устах каждого.
Современные выборы, политика, демократия — всё это казалось ему слабостью, иллюзией контроля. Он жаждал вернуть времена, когда правили железной рукой, когда кровь текла рекой, а непокорные гнулись в коленопреклонении перед сильнейшим.
Но чтобы достичь этой цели, он не мог действовать в одиночку. Он был хитёр. Он знал, с кого начать.
Первая жертва — Морельда.
Старуха, которая некогда спасла его, отдала всю свою жизнь за его благополучие, стала лишь первой пешкой в его игре. Она умерла с верой, что воспитала наследника трона. Но трон в современном мире уже не существовал, а её смерть была лишь холодным расчётом.
Следующей будет Элианта.
Родная кровь. Родная сестра.
Но если Морельда доверяла ему безоговорочно, то с сестрой всё будет сложнее.
Её нельзя было просто убить.
Её нужно было сломать.
Взгляд Кайана застилала мгла. Он почувствовал, как разум утягивает его в бездну очередного видения.
Перед ним раскинулась гигантская шахматная доска, исполинская, словно само поле битвы, на котором решится судьба мира. Чёрные фигуры оживали, принимая облики людей. Их глаза были пустыми, лица — зловещими тенями.
В центре, возвышаясь над всеми, стоял Король — Дариан. Его чёрный плащ трепетал, пропитанный кровью. Не своей. Кровью безгрешных, убитых без жалости, принесённых в жертву ради его ненасытной жажды власти.