— Папа… что с ней?
Адриан не ответил сразу. Он перевёл взгляд на бокал, который, пошатнувшись, наконец упал на пол, разлетевшись на осколки. Тонкий звон разнёсся по гостиной, и Эбигейл пошевелилась, пробормотав что-то невнятное.
— Эбби, — устало выдохнул он, опускаясь перед ней на колено.
Она приоткрыла глаза. Взгляд был затуманенным, но, увидев мужа, она попыталась улыбнуться.
— Адриан… Ты вернулся…
— Что ты творишь? — Его голос был тихим, но в нём слышалась сталь.
Эбигейл слабо рассмеялась и с трудом села, опираясь на руки.
— Просто… решила расслабиться. Разве я не могу себе этого позволить?
— Раз в год? Да. Раз в неделю? Возможно. Но не так, Эбби.
Луна прижалась к стене, не вмешиваясь. Её сердце сжалось от боли — никогда раньше она не видела мать в таком состоянии.
Эбигейл провела рукой по лицу, словно пытаясь стереть с себя усталость.
— Ты не понимаешь, — прошептала она. — Этот дом, эти стены… Я здесь как в ловушке. Всё кажется таким… бессмысленным.
Адриан сжал челюсти.
— И ты решила найти смысл на дне бутылки?
Она резко посмотрела на него, а затем перевела взгляд на Луну.
— Лапочка… ты же меня не осуждаешь?
Луна молчала.
Адриан тяжело выдохнул.
— Иди в свою комнату, — тихо сказал он дочери.
Луна колебалась, но, встретившись с его взглядом, подчинилась.
Когда её шаги затихли на лестнице, Адриан снова посмотрел на Эбигейл.
Конец первой части книги ПЕПЕЛ.
Продолжение следует…
ПЕПЕЛ 2 Часть. Глава 1. Признание
Луна склонилась над матерью, осторожно проводя ладонью по её плечу. Эбигейл слабо пошевелилась, её светлые волосы растрепались, а на лице застыла печать усталости.
— Мама, ты меня слышишь? — тихо спросила Луна.
Женщина лишь что-то неразборчиво пробормотала. Луна вздохнула, подхватила её под руки и, приложив все силы, помогла подняться. Эбигейл пошатнулась, но послушно оперлась на дочь.
— Всё хорошо, я тебя доведу, — прошептала Луна, медленно направляясь к лестнице.
Дом был пуст. Адриан ушёл работать даже ночью, оставив их наедине с этой тишиной, с этим моментом, от которого внутри всё переворачивалось.
Луна осторожно провела мать в её комнату, помогла сесть на кровать и накрыла тёплым пледом. Эбигейл тяжело вздохнула, опустив голову.
— Прости меня, лапочка… — голос её звучал приглушённо, почти сломлено.
Луна присела рядом, не зная, что сказать.
— Ты, наверное, презираешь меня, — горько усмехнулась Эбигейл.
— Нет, — ответила Луна, качая головой. — Но мне больно видеть тебя такой.
Мать долго молчала, словно решая, говорить или нет. Потом вдруг подняла глаза, наполненные печалью.
— Я любила тебя с первой секунды, как только взяла на руки, — прошептала она. — Даже раньше. Я знала, что ты моя… даже если не родная.
Луна застыла.
— Что?..
Эбигейл слабо улыбнулась.
— Я могла забеременеть. Но не стала. Ты уже была у меня… и мне ничего больше не было нужно.
Она провела рукой по щеке Луны, так же, как когда-то в детстве, когда дочь прибегала к ней ночью с кошмарами.
— Я больше ничего не просила. Я боялась, что если захочу большего… потеряю и то, что уже есть.
Луна стиснула губы, чувствуя, как горячая слеза скатывается по её лицу.
— Почему ты никогда мне не говорила?
— Потому что я выбрала молчать, — Эбигейл слабо улыбнулась. — Я жила ради твоего отца, ради тебя… но не ради себя.
Она сжала руку Луны, и её голос стал чуть твёрже:
— Не повторяй моей судьбы, лапочка. Люби… но не забывай любить и себя.
Эти слова звучали в голове Луны ещё долго, даже когда мать уже уснула.
Глава 2. Поиск
Кавер Калсон был человеком с далеко идущими планами. Он никогда не полагался на случайность и всегда играл в долгую игру. И сейчас он задумал нечто большее, чем просто поиск потерянной девчонки.
Он знал, что Кайан никогда не забудет Луну, даже если сам в этом не признается. Поэтому Кавер решил взять всё в свои руки.
Три дня ушло на поиски. Он подключил нужных людей, поднял старые связи, и вскоре имя Адриан Батлер всплыло в нужных кругах. Адрес был найден.
Теперь Кавер стоял неподалёку от дома Батлеров, наблюдая из тени. Дверь открылась, и на крыльцо вышла девушка.
Луна.
Но не та, что он знал.
Её волосы были чистыми и аккуратно уложенными, одежда — сдержанной, но женственной. Взгляд больше не метался по сторонам, наполненный дикой настороженностью. Теперь она выглядела иначе. Спокойной. Почти нежной.