Толпа замерла. Кто-то ахнул, кто-то лишь опустил глаза.
Луна спокойно посмотрела на солдат.
— Сколько боли у тебя, дорогой мой солдат… — прошептала она, легонько прикоснувшись к щеке одного из них.
Тот вздрогнул, но не отшатнулся. Его тело вдруг освободилось от боли, накопленной за годы тренировок и боёв. Он открыл рот, но не смог ничего сказать.
— Спасибо… — прошептал он спустя несколько секунд.
— Но мне всё равно приказано арестовать Вас…
Луна слегка улыбнулась.
— Я знаю. Я пойду сама.
Она сделала шаг вперёд, но тут же замерла.
Неподалёку, у стены одного из домов, стояли девушки.
Они выглядели испуганными. Грязные, в рваной одежде, с запястьями, скованными железными кольцами.
Луна сразу поняла, кто они.
— Вы рабыни?
Толпа зашумела.
— Эй! Ты куда?! — окликнул её солдат, но Луна проигнорировала его.
Она сделала шаг к девушкам, но тут же услышала грубый голос:
— Они не имеют имён!
Перед ней стоял мужчина. Жирный, низкий, с самодовольной ухмылкой. Грэмур Потлак.
— Они все мои сучки! — расхохотался он. — И я буду иметь их по очереди!
Луна почувствовала, как по её венам разливается холодный, ледяной гнев.
— Кто продал тебе этих девушек?
— Работорговцы, конечно.
— Имена!
Грэмур зло усмехнулся.
— Руган Харш и Джеремай Гилмор.
Толпа снова загудела.
Луна сузила глаза.
— А кто поставляет девушек в Миравель?
Грэмур на секунду замялся, но потом хищно оскалился.
— Селеста Вейнрайт.
Толпа ахнула.
— Ты врёшь. — Голос Луны звучал ровно, но в её глазах вспыхнуло серебряное пламя.
Грэмур попятился.
— Я… я не вру!
Луна приставила нож к его горлу.
— Ты что-то скрываешь. Говори.
Грэмур дрожал. Пот стекал по его лбу.
— Фарвил Дрост… — выдохнул он. — Он стоит за всем этим! Клянусь, больше ничего не знаю!
Толпа взорвалась. Люди выкрикивали проклятия.
— Отпусти их! — приказала Луна.
Грэмур побледнел.
— Вот… вот… берите!
Он дрожащими руками стал снимать оковы с девушек.
Те не верили. Они смотрели на свои освободившиеся запястья, не понимая, что только что произошло.
А потом, когда осознали…
Они разрыдались.
Свобода.
Толпа заволновалась. Кто-то крикнул:
— Луна должна быть мэром!
И тут же началась буря.
Глава 41. Суд над тиранами
Дождь хлестал по камням мостовой, стекая ручьями в пыльные канавы. Гром разрывал небо, молнии освещали Миравель мертвенно-белым светом. Казалось, сама стихия взбунтовалась против несправедливости, и её гнев падал на головы тех, кто долгие годы правил железной рукой.
Луна шла через площадь одна. Её длинные тёмные волосы развевались на ветру, серебряные глаза вспыхивали, отражая грозовые всполохи. Она не пряталась, не боялась.
Народ, собравшийся на площади, притих. Люди расступались, не смея даже дышать слишком громко. Взгляды полные любопытства, страха, надежды следили за ней.
На возвышении под навесом стояли мэр Фарвил Дрост, Селеста Вейнрайт, торговцы людьми Руган Харш и Джеремай Гилмор. Они ждали. Они были уверены, что Луну сейчас приведут солдаты, что она будет скована, унижена, готова к смерти.
Но она пришла одна.
Мэр нахмурился, глядя поверх толпы.
— Где солдаты? Почему она пришла одна?
Селеста Вейнрайт лишь усмехнулась, скрестив руки на груди.
— Самое главное, что она пришла. Мы сожжём её, несмотря на бурю!
Луна подняла голову, её серебряные глаза сверкнули в свете молнии.
— Это вы, уважаемые правители Миравель? Это вы приговорили меня за колдовство?
В её голосе звучала сталь. Слова прозвучали не как обращение жертвы к судьям, а как судьи — к преступникам.
Мэрия задрожала.
Казалось, они поняли, что что-то пошло не так.
Но Фарвил Дрост быстро взял себя в руки. Он сделал шаг вперёд и выкрикнул, стараясь сохранить власть над ситуацией:
— Целительница Луна! Вы приговариваетесь…
— Фарвил Дрост! — её голос перекрыл его. — Селеста Вейнрайт! Руган Харш! Джеремай Гилмор! Вы все торгуете тем, что запрещено во всём мире! Почему бы вас самих не казнить?!
Толпа ахнула.
Леон, Мира, Софи и Кайан пытались пробиться через людей, но их толкали и отталкивали.
— Самое главное, что народ её спас, — тяжело выдохнул Кайан. — Может, уйдём отсюда?
Но тут голос Луны снова прогремел над площадью, и люди, словно зачарованные, обернулись к ней.
— Вы смеете меня обвинять, при этом сами утопаете в грехах! — гневно выкрикнула она. — Вы осуждаете меня за то, что я исцеляла людей! Вы обвиняете меня в засухе, но я не умею управлять погодой! Вы услышали, что рядом с моим домом был дракон, и сразу решили, что я ведьма?!