Элирэ сидела в своей комнате, окружённая роскошью, которая не приносила ей ни малейшей радости. Всё здесь выглядело идеально — дорогая мебель, шелковые занавески, сверкающие украшения, брендовые платья, сложенные в гардеробе рядами. У неё было всё… и в то же время ничего.
У неё был дом, но он казался клеткой.
У неё был брак, но он был фиктивным.
У неё был богатый муж, но он годился ей в отцы.
У неё были деньги, но она не знала, на что их потратить.
У неё было время, но оно мучительно тянулось, наполняя её пустотой.
Она не жила. Она существовала.
Внизу Дейра, их домработница, хлопотала по дому. С каждым взмахом тряпки её раздражение росло. Вскоре оно достигло точки кипения. Она с силой швырнула тряпку на пол и, раздражённо скрестив руки, закричала:
— Элирэ! У тебя хоть совесть есть?! Я тут убираюсь, а ты даже не вышла из комнаты, чтобы помочь! Может, хватит сидеть без дела?!
Элирэ вздрогнула, услышав резкий голос. По привычке, выработанной за годы рабства, она встала и, не сказав ни слова, направилась к ведру с водой.
Она привыкла повиноваться. Всю жизнь она жила подчиняясь — сначала своим хозяевам, потом обстоятельствам, потом своему положению.
Она взяла тряпку и стала вытирать пол, ощущая, как привычные движения хоть на мгновение заглушают её мысли.
В этот момент в дом вошёл Кавер Калсон, её фиктивный муж. Он был зол. Его поиски сына ни к чему не привели, и он вернулся домой раньше, чем планировал.
Но злость от бессилия сменилась яростью, когда он увидел, что Элирэ стоит на коленях и моет пол.
— Дейра! Какого чёрта здесь вместо тебя работает Элирэ?! — зарычал он, сжимая кулаки. — Ты нарушаешь договор! Если ещё раз это повторится, я тебя уволю!
Дейра смерила его насмешливым взглядом и презрительно скрестила руки.
— Да что такого-то? Это же несправедливо! Пусть тоже работает! Почему я должна вкалывать одна?!
— Потому что ты домработница! А она — жена хозяина! Ваши статусы разные!
Но прежде чем Кавер успел продолжить, его перебила Элирэ.
— Не кричите попусту. Если я хозяйка этого дома, то я имею полное право ухаживать за ним, не так ли?
Кавер замер.
— Да, но…
— Мне скучно. Мне нужно хоть чем-то заняться, чтобы не сойти с ума.
Она говорила спокойно, но в её голосе звучала неуловимая тоска, которой Кавер не мог понять. Он лишь покачал головой.
— Ладно. Делай что хочешь.
Он развернулся и ушёл, оставляя их вдвоём.
Дейра, прислонившись к двери, усмехнулась:
— Ну и хитрюга! Заманиваешь его?
Элирэ устало покачала головой.
— Вовсе нет. Мне действительно нужно отвлекаться от мыслей.
Дейра прищурилась:
— Интересно… О чём же ты можешь так думать, что тебе хочется драить полы?
Элирэ замерла.
Она знала, что этот вопрос когда-нибудь прозвучит.
Она глубоко вдохнула, словно набираясь сил, и медленно произнесла:
— О смерти моей сестры.
Дейра удивлённо посмотрела на неё.
— Ты никогда не говорила, что у тебя есть сестра… Как она умерла?
Элирэ тяжело выдохнула.
— Мы были студентками. Поздно поступили в университет, но родители нас поддержали. Жили вдвоём в небольшом городке рядом с кампусом. Денег всегда не хватало, и мы отчаянно искали работу.
Она закрыла глаза, вспоминая ту самую ночь.
— Однажды мы увидели объявление. Искали девушек с модельной внешностью для участия в конкурсе. Мы обе прошли кастинг, даже не подозревая, что это ловушка. Нам сами оформили загранпаспорта, но забрали все документы. И когда мы прибыли на место, оказалось, что это была не работа…
— Это была деревня Миравель.
Дейра вздрогнула.
— Нас продали.
В голосе Элирэ не было эмоций, только холодное, горькое принятие.
— Там мы встретили ту, кто нас предала. Селесту Вейнрайт. Она передала нас работорговцам — Ругану Харшу и Джеремаю Гильмору.
Она сглотнула, пытаясь подавить дрожь в голосе.
— Они насиловали и били мою сестру. Они мучили её. Кричали, смеялись, наслаждались этим. Я сидела в углу, парализованная страхом.
Дейра слушала её, затаив дыхание.
— Сестра пыталась спасти меня. Она закричала, что я… девственница. Это остановило их. Они решили оставить меня на потом. Но с ней не прекратили. Они продолжали издеваться над ней всю ночь.
Голос Элирэ дрогнул.
— На следующее утро я нашла её мёртвой.
Тишина.
— Она повесилась.
Элирэ уронила тряпку, её пальцы сжались в кулаки.
— Я не смогла её спасти. Я просто сидела там, беспомощная, трусливая. Я ненавижу себя за это. Прошли годы, но я всё ещё чувствую её кровь на своих руках.
Дейра молчала.
Впервые в жизни она не знала, что сказать.
Элирэ медленно опустила голову.
— Каждый день я слышу её крик. Каждый день я вижу её лицо. Каждый день я думаю… а что, если бы я нашла в себе силы бороться? Может, она была бы жива?