Миравель. Лирэан.
Куда заведёт их эта дорога?
Глава 17. Пламя предательства
Луна и Кайан шли по пыльным улицам Миравеля. Небо над ними было серым, низким, тяжёлым. Казалось, оно нависало над городом, грозясь разразиться бурей. Но буря уже ждала их впереди.
Внезапно из переулков выбежали солдаты. Десятки рук схватили их, цепкие, железные, беспощадные. Луна вскрикнула, Кайан попытался вырваться, но их сомкнули в железных объятиях.
На главной площади собралась толпа. Люди заполнили каждый уголок, их глаза горели любопытством, злобой и страхом. В центре стоял мэр Фарвил Дрост, ухмыляясь, будто готовился к долгожданному представлению.
— Уважаемые жители Миравеля! — громко возвестил он. — А вот и наша ведьма вернулась! Вы же просили доказательств?
Он сделал паузу, указывая рукой на фигуру, вышедшую вперёд.
Дариан.
Он выглядел жалко: лицо бледное, губы дрожат, а левая рука обожжена до костей. Кожа была красной, вздутой, покрытой гноящимися волдырями. В глазах — ярость и ненависть.
— Вот доказательство! — прокричал Фарвил. — Этот человек стал жертвой дракона! Вы сами видите, какую опасность она несёт! Что, если однажды её чудовище сожжёт всю деревню?
Толпа ахнула. Те, кто когда-то восхищались Луной, теперь смотрели на неё с ужасом и ненавистью.
— Ложь! — выкрикнул Кайан. — У него тоже есть дракон! Он сам пытался убить нас!
Но его голос потонул в ревущем потоке криков и шёпотов.
— Она ведьма!
— Сжечь её!
— Проклятая!
Кто-то плюнул Луне в лицо. Грязь и ненависть окутали её.
Кайан дёрнулся, но его крепко держали.
— Поздно… — прошептала Луна, глядя в его глаза.
Солдаты подтащили их к деревянным столбам. Связали руки за спиной, намотали верёвки на ноги, закрепили их плотно, не оставляя шансов на побег.
Под ногами разложили сухие ветки. Листья, треснувшие от времени, смятые в прах, легли мягким ковром.
Фарвил взял факел. Огонь в его руке казался живым существом, жаждущим пищи.
— Пусть этот день станет предупреждением для всех! Ведьмы и чудовища не имеют места в Миравеле!
Он бросил пламя.
Сухие ветки вспыхнули мгновенно.
Сначала огонь был маленьким, ласковым, будто играл, скользя по древесине. Но он быстро набрал силу, облизал воздух, потянулся выше.
Тёплый. Горячий. Обжигающий.
Кайан чувствовал, как огонь охватывает его одежду, как она вспыхивает, как языки пламени бегут вверх по его ногам. Внезапно боль исчезла. Был лишь свет, разрастающийся вокруг, треск дерева, смех безумной толпы.
Но Луна чувствовала.
Она кричала.
Кричала, как кричали когда-то при пожаре её родители
Кожа лопалась. Волосы вспыхнули серебряным факелом. Огонь лизал её лицо, добирался до щёк, до глаз…
Она молилась.
Но не было ответа.
Только боль.
Видение Адриана
Адриан, сидя в комнате Эбигейл, механически листал старую книгу. Его пальцы нащупали холодные, гладкие карманные часы.
Тиканье.
Громче.
Громче.
И вдруг мир исчез.
В его сознании вспыхнуло будущее.
Огонь, пожирающий плоть.
Пепел, кружащий в воздухе, оседая на безжизненные тела.
А затем…
Луна встала.
Она восстала из пепла.
Серебряные глаза, полные ненависти.
Кровь, растекающаяся по каменным стенам.
Стрела, летящая в сердце.
Красный каменный трон.
Дариан, смеющийся в отблесках горящего города.
И вдруг перед ним расстелилась шахматная доска. Фигуры ожили, исполинские, грандиозные. Они сражались друг с другом, и в этом танце крови и смерти был лишь один итог.
Шаг.
Шаг.
Мат.
Видение оборвалось.
“Пахнет жареным”
— Дядюшка, идите ужинать!
Адриан замер.
За окном был багровый свет.
— А что там, на площади? — раздался голос Софи.
— Пожар, наверное, — предположил Энзо.
Леон прищурился:
— Разве когда жарят шашлык, дым такой густой?
Мира, нахмурившись, пробормотала:
— Мне кажется, они кого-то казнят…
— Тише ты! — шикнула Софи. — Отец Луны может услышать!
Адриан резко встал.
Густой дым поднимался в небо.
— Вы куда? — испуганно воскликнула Мира.
Но он не ответил.
Адриан уже шёл в огонь.
Глава 18. Песок и Бездна
Пустыня Смерти
Солнце висело в зените, плавя землю и воздух, раскаляя песок до такой степени, что он жёг даже сквозь сапоги солдат.
Телега, нагруженная единственным страшным грузом, скрипела, разрезая сухую тишину.
Лежащая в ней фигура уже не напоминала человека.
— Выбросить, — отдал приказ Фарвил Дрост, голосом, полным безразличия.
Солдаты неохотно кивнули. Никто не хотел лишний раз прикасаться к этому телу.